– Если выберемся, нужно рассказать обо всем. Всем и обо всем.

– А как по мне, так наоборот лучше этого не делать. Представляешь, что будет, когда горе-диггеры, наткнуться на крыс и червей? Да половина из них даже в армии не служила, а другая половина от страха в штаны наложит. Есть, опытные парни, но их единицы. А кто лазит в одиночку без страховки, тоже такого наверное насмотрелись... И трупы, сатанисты...

– Неважно. Все это неважно. Выберемся – об этом месте никому нельзя говорить. Пусть все останется, как было.

– Если выберемся! – раздался недовольный голос проснувшегося Дмитрия. – У меня вот чувство, что мы тут навсегда останемся. Над нами около ста метров земли и несколько уровней монолитного бетона.

– Я думаю только об одном, – тихо произнес я.

– И о чем же?

– Как бы этот профессор чего не натворил.

– В смысле?

– В прямом. Я что-то утратил доверие к людям науки. Слишком много им позволено. А если и не позволено, то они сами себе позволяют. И слишком много ошибок допускают. Особенно здесь.

– Ты это о чём сейчас?

– И о себе в том числе. Как думаешь, зачем этот старик Германов накачал меня своей сывороткой?

– Честно, не знаю...

– А я знаю. Ему нужен был кто-то со стороны, с чистой кровью. Просто ради любопытства. Ведь у него не было никакой необходимости тестировать эту проклятую сыворотку. Но он не отказался от этой идеи. А почему?

– Думаешь, его Зимин заставил?

– Думаю, он сам себя заставил. Запрограммировал. А полковник Зимин тут вовсе ни при чем.

– Ты серьезно?

– Более чем. Он вел эту разработку втайне от Зимина. Втайне ото всех. А когда меня притащили с полигона, полумертвого от психотропного воздействия источника, он без колебаний решился на эксперимент.

– Но зачем?

– Да какая разница? Сейчас меня волнует лишь одно – поскорее бы избавиться от дерьма в моей крови. И если этот Серов обманет и не поможет, я лично сожгу тут все к чертям.

– А он может обмануть?

– Может. Странный он. Как и все ученые, со своими тараканами. Как бы он под видом разработки лекарства для меня, под шумок не занялся чем-то другим.

– Например?

– Ну, скажем, разработкой новой партии голубой сыворотки. Что если эту сыворотку, модифицировать и вколоть тому же умирающему Трубникову? Это даст ему много новых возможностей. Да он же сдвинутый на голову!

– Тебя послушать, так ты говоришь о сыворотке как о средстве против старения.
– ухмыльнулся Дмитрий.

– Сыворотка работает. Она подполковника дважды с того света вытянула. Заметил?

– Заметил.

– И меня при взрыве электрической пушки защитила.

– Ох, не нравится мне это. Но я глаз не спущу с Серова. И пока он не создаст вакцину против этой дряни, рекомендую и вам понаблюдать за всем, что происходит в этих стенах.

– Дайте поспать, а? – раздался недовольный голос Андрея. – Я же сплю!

– Ну и спи! – не сдержался я. – Чего же ты?

– А вы заканчивайте бухтеть!

– Ладно. Я пойду пройдусь. – Дмитрий встал, натянул всё ту же грязную ветровку и неторопливо вышел из помещения.

Катя тяжело вздохнула, отвернулась к стене, но так и не заснула.

А уже через минуту раздался мерный храп Андрея.

Его спокойствию можно было только позавидовать.

Катя, в конце концов, не выдержав, швырнула в него ботинком.

Громкий «о-ох» свидетельствовал о том, что цель поражена. Храп чудесным образом прекратился.

– Хорошая работа,- негромко усмехнулся я.

...Прошло ещё около часа.

Я так и не смог заснуть. Хотя голова была чугунной от усталости, но разум практически чист. Да, голова была забита мыслями о происходящем, тревогами о будущем. Возможно, именно это и не давало мне заснуть.

Вдруг, в коридоре раздались тихие шаги. Решив, что это нагулялся Дмитрий, я даже не стал оборачиваться ко входу. Хотя стоило бы...

– Максим? – совсем рядом раздался голос профессора. – Вы здесь?

– Да, что случилось?

– Идите за мной. У меня для вас хорошие новости. И не очень хорошие.

Я невесело усмехнулся, но послушно поднялся с кровати, натянул берцы и вышел к профессору. Катя, выждав минуту, последовала за мной.

– Я слушаю вас, профессор, – зевнув, пробормотал я, подходя к учёному.