Два воина сразу же провели Элаикса в небольшую комнату, заставленную оружием, трофеями и просто всевозможным мусором.

— Привет, — хмуро поздоровался Бочка.

— И тебе не болеть. Зачем позвал?

Ливитар жестом указал на сундук напротив импровизированного стола, сложенного из нескольких досок и двух бочонков, за которым он сидел сам.

— Есть разговор.

— Слушаю.

— Как обстоят дела с твоими походами по окрестностям?

— Неплохо. Смогли разграбить пять укрепленных поселений и фарийских усадьб. Освободили почти шестьсот рабов и рабынь, благодаря чему моя армия увеличилась еще на двести с лишним бойцов.

Свою банду Элаикс с некоторых пор называл армией — ему очень нравилось, как это звучит. Правда, в армии не хватало ни оружия, ни доспехов, ни опытных командиров. Зато в избытке водились еда, спиртное и энтузиазм.

— И как, много у тебя доспешных? А конников? — Бочка говорил без тени улыбки, но Элаиксу показалось, будто над ним насмехаются.

— Все что есть, то мое, — хмуро ответил он. — К чему этот допрос?

— У меня, — не обратив внимания на его слова, продолжил собеседник, — уже почти семь тысяч, из них больше девяти сотен носят броню и ездят верхом.

— Неплохо, — пожал плечами Элаикс.

— Нет, плохо! — Бочка хватил ребром ладони по доскам, отчего те жалобно скрипнули и затрещали. Бил он несильно, иначе гарантированно развалил бы импровизированный стол на части. — Эти воины — дерьмо. Едва ли половина из них умеет драться, остальные — обуза! Из семи тысяч настоящими воинами можно считать лишь две сотни — тех, кто был со мной до бунта. В них я, по крайней мере, уверен. А у прочих вождей дела и того хуже, понимаешь? Сейчас в Раэлине под началом Сильных собралось около сорока тысяч человек, а скоро будет еще больше.

— И?

— И все они очень захотят подраться с фарийцами, когда те отправят легион-другой на подавление восстания.

Элаикс недоуменно почесал за ухом.

— Не понимаю. Разве это плохо? Кажется, мы все как раз и собрались для того, чтобы хорошенько набить морды имперским псам.

— И как, много морд удалось набить? Ну, из тех, что сидят за стеной?

Юноша злобно зыркнул на Ливитара. Бочка раздражал его все больше, однако — и не признать этого было нельзя — говорил он разумно.

— Ты считаешь, что мы ничего не сделаем фарийцам?

— Именно. Мы проиграли, когда Ганнория была свободной. Неужто ты веришь, что мы, вот так просто восстанем, соберем всех, кто способен держать оружие, а потом оп, — он вновь хлопнул по доскам, и те затрещали еще жалобнее, — и все само-собой наладится, империя отступит и свобода будет вновь возвращена, а мы отправимся на пир по случаю победы?

Нечто такое, если честно, Элаикс и предполагал, однако признаться, конечно же, не смог бы и за тысячу динариев.

— Тогда зачем ты пришел в Раэлин? Прятался бы, — он запнулся, потому что не знал, откуда на самом деле вылез Ливитар. — Там, где скрывался и раньше.

Бочка смерил воина презрительным взглядом.

— Ты, должно быть, шутишь. Нет? Ладно, объясню. Я пришел сюда, чтобы урвать свой кусок пирога и посмотреть, нельзя ли все-таки что-нибудь придумать. Знаешь, вера — эта такая страшная штука. Вот, вроде бы, сражаешься ты с империей годами, знаешь, что твои соплеменники — идиоты, которых уже не переучить и не исправить, а все равно надеешься на что-то. А теперь я планирую просто спасти столько воинов, сколько получится. Для этого уже сейчас делаю запасы и строю базы в лесах.

— Базы?

— Угу. С них, когда все пойдет наперекосяк, можно какое-то время будет досаждать фарийцам. Возможно даже, получится уничтожить парочку когорт, после чего я, как и все выжившие, исчезнем. А когда на севере станет спокойнее, можно будет продолжить.

— И как же быстро это случиться?

— Мой опыт говорит, что после того, как нашу, хм, — Бочка кашлянул и пожевал губами, подбирая нужное слово, — ну, пускай, армию разобьют, пройдет годик, и все вернется на круги своя. Важно пережить именно это время, предварительно убив столько легионеров, сколько получится.

— Ага. Ведь так важно вырезать пару отрядов, — Элаикс говорил совершенно серьезно и даже спокойно, хотя внутри у него все кипело от негодования.

— Ты и не представляешь, насколько. Парни должны видеть, что мы не сбежали и можем бить южан.

— А почему просто не начистить им морды вместе со всем войском?

Ливитар застонал и возвел очи горе.

— Ты меня не слушаешь, ведь так? Они победят в любом случае.

— Не узнаем, пока не попробуем.

Ливитар фыркнул.

— Твоя разукрашенная пробовала. Я тоже. Вот только она ничему не научилась на своих ошибках, в отличии от меня, — он криво усмехнулся. — Потому и командую тысячами, а она до того, как встретила тебя, прибилась к какой-то убогой банде и только собой не торговала, ведь ни один нормальный ганнорец не пойдет под ее начало.