Воля лидера немёртвых стала такой, что у остальных его собратьев не возникло и доли сомнений, чтобы последовать за ним. Те, тоже спрыгнув с тропы, понеслись вниз, но если у сотни приближённых уже хватало сил и умений, чтобы сбежать целыми по крутому склону, то у остальных не совсем. Многие из Ходунов, не ведающих страха и мчавшись на полном ходу вниз, сталкивались с камнями, напарываясь на сучья и колья, превращая своё тело в решето или вообще разбивая голову в кровавое месиво.

Великий немёртвый вновь заревел и ещё сильнее ускорился, ибо он осознавал, что нужно побыстрее покинуть это место, так как он мог привлечь внимание врагов, а его гибель была недопустима, ибо у него есть миссия, которую он исполнит — поглощать, жрать, сеять.

А пока выжившая сотня тысяч Ходунов, спасаясь бегством, покидала горную долину Сломанного Клыка. В это же время глубоко под землёй было не менее эпичное, вот только не сражение, а бегство…

«Баал, хватай Белора и беги быстрее!» — мысленно прокричал я, так как заметил, что деду уже с трудом удаётся поддерживать скорость нашего отступления.

А было всё так хорошо до того момента, когда Белор сказал, что мы заплутали и не нанёс тот удар.

Десятью минутами ранее

— Мы точно бежали в нужном направлении, будь проклят этот мох! — чуть ли не зарычал Белор и со всей дури долбанул по стене, образовав немалую паутину трещин.

— Где мы хоть приблизительно? — стараясь успокоиться, спросил я, рассматривая светящийся мох и острейшие сталактиты над нашей головой. — Берегись! — крикнул, ибо заметил, как несколько из них понеслись в нашу сторону.

Дед хотел было что-то сказать, но вместо этого отпрыгнул в сторону, и, чёрт возьми, единственным местом, куда он додумался отпрыгнуть, была та же стена, где он ранее нанёс удар. Звук дробящегося на куски сталактита прозвучал одновременно со звуком крошения стены, в которую влетел квадратный Белор, а следом его отборный мат.

Когда пыль развеялась, нам стал виден проход, вот только пещера внутри него была полностью заросшей этим же светящимся мхом, а это было очень опасно.

— Только не говори, что мы туда полезем!

— Ну дык, если мои ориентиры верны, то мы немало времени можем сберечь.

— Если ты тут не смог найти ориентиры, то как ты там сможешь?

— Нужное направление я чувствую интуитивно, а вот всякие повороты, да, могу пропустить, но путь точно верный.

— И про этот путь, на котором мы сейчас, ты тоже говорил, что он верный. Но ладно мох и плутания, а что, если там погань какая?

— Мы не так глубоко под землёй, так что там ничего сверхопасного мы не встретим, но погань может всякая быть и тут, так что ты сильно-то не расслабляйся.

— Ну ты, Сусанин!

— Кто?

— Не важно, погнали!

— Куда погнали? Просто быстро идём, а то в пропасть какую можем сгинуть!

— Подожди, а на этом пути, где мы сейчас, ты не знаешь, куда идти?

— Говорю же, проклятый мох, его раньше тут не было столько, а сейчас всё обросло в одно единое, сокрыв кучу ходов.

— Черт возьми!

— Кто?

— Не важно, ну идём. Но если нас там убьют, я тебе бороду повыдёргиваю!

— Ха-ха, моя борода покрепче стали будет, так что не обещай невыполнимое…

— Да-да, идём уже, времени и так в обрез…

— Скажи Калипсо и Баалу, чтобы шли мягко, ибо можно в некоторых местах провалиться.

— Ещё раз спрошу, нам точно нужно в то место? Может как-то этими путями?

— Точно, не трусь, тут кругом можно провалиться. Просто ранее можно было гнать, так как мох хорошо освещал, и места хоть и не те, но схожи. Сейчас же в той пещере нужно быть поосторожнее, ибо мало ли, место абсолютно новое.

— А с чего ты решил, что мы вообще, следуя через ту пещеру, пройдем куда нам нужно, а не залезем еще глубже и заплутаем окончательно?

— Можем тут остаться, но и здесь я тоже не знаю, куда идти.

— Возможно стоит вернуться назад и начать заново по пройденной дороге?

— Как вернуться я тоже не знаю, говорю же, сраный мох все ориентиры собой закрыл, вряд ли сразу вернёмся. А все подземные пещеры соединены общими туннелями, так что эта пещера не может быть тупиковой, и чем быстрее мы пойдем, тем быстрее приблизимся к замку. А там, думаю, смогу найти вход.

— Веди, надеюсь, мы выберемся, — сказал я, но что-то внутри меня было против выбранного нами пути.

Поначалу шли медленно и очень осторожно, затем ускорились, но после первого раза чуть было не провалились в трещину. Ну как трещину, скорее, это была бездонная пропасть, так как звуки ударов каменной гальки, достигшей дна, я так и не услышал. Мы вновь замедлились.

С момента, как забрались в неосвещённую пещеру, мне почему-то было не по себе, и это было не из-за покрывшего всё и вся темно-зелёного еле светящегося мха, а из-за чего-то другого. Баал и Калипсо тоже что-то чувствовали, но, как и я, не могли объяснить суть своей тревоги.