Час я прыгал вокруг этой чугунной дуры, пока не понял в чём дело — слава богу, что ТНВД и ремни в норме были, если б они сдохли, боюсь, с этим бы я не совладал. Дело в свечах всего-навсего оказалось, одна совсем пробитая оказалась и вторая на грани. Ремкомплект в наличии был, так что после замены свечей двигатель застучал, как новый. Пошёл к руководству похвастаться трудовой победой, но в процессе передвижения по лагерю заметил подъезжающую к воротам процессию из двух машин. Нет, одна-то почтовая была, хорошо мне знакомый автобусик ГАЗ-30, он уже раза три сюда приезжал за период моего сидения. А вот вторая машина очень необычная была для этих мест — чёрная Эмка, она же ГАЗ-М1, на такой большие начальники ездили и сотрудники спецслужб, насколько я помнил этот момент…

Тут-то меня и прошибла мысль, что это ведь за тобой приехали, Веничка, сейчас заломают белы руки за спину и увезут в застенки кровавой гэбни… нквд-ни то есть, гэбня лет через десять появится. Так что бери ноги в руки и запускай свой бензопиловочный вертолёт, пока не поздно. И я плавно, чтобы не вызвать подозрений, но достаточно шустро развернулся и отправился прямиком в мастерскую. А там вытащил из тёмного угла всю конструкцию с уже прицепленным винтом и зашёл за угол барака, отсюда не было прямой видимости ни с одной вышки, я это предварительно проверил.

Запустилась пила с первого же рывка, всё это дело я определил, конечно, вверх на высоко поднятой левой руке, правой за тросик дёргал. Предварительно перекрестился, божья помощь в этом деле не помешает. Меня сразу же дёрнуло вверх и начало болтать — попробуй-ка порулить таким вертолётом в первый раз, но держался я крепко, хотя реактивный момент начал меня закручивать против часовой стрелки. Ничего, выдержу, подумал я, лететь мне тут секунд 30 всего, до речки.

В меня, конечно, стреляли, хорошо, что у ребят на вышках мосинки были, а не автоматы — промазали они, а через полминуты, как и ожидал, я оказался над Ветлугой, метрах в тридцати сверху. Голова кружилась от непрерывного вращения, но в пределах допустимого, ситуацию я контролировал. Примерно над серединой реки, отпустил руки, бензопила обрадованно сиганула в вышину, потом заложила крутой пируэт и врезалась в речную прохладу даже раньше меня. А я тяжело плюхнулся туда же, сумел ничего себе не отбить и быстрыми гребками выгреб на левый болотистый берег… полежал немного на берегу, чтобы успокоиться и отдышаться, а потом скачками скрылся в сосновом лесу, сзади потому что послышались выстрелы.

Мысли у меня были короткие и обрывочные, но усилием воли я вычленил главное — ты, Веничка, убежал, но это ненадолго, сейчас погоню снарядят. А чтобы выжить, надо к страообрядцам двигать… на левом берегу Ветлуги которые… да, к раскольникам можно попробовать двинуть, всё же триста лет ребята как-то выживают во враждебном окружении, глядишь и пригреют ещё одного изгоя…

Попытался вспомнить, что я знаю про старообрядцев, они же раскольники, они же староверы… Вспомнил только патриарха Никона, который инициировал эту бодягу, и протопопа Аваккума, который поднял восстание против этой бодяги… и ещё, что они там самосжигались, лишь бы не изменить старинной вере. А в 19 веке все богатые люди России, ну не совсем все конечно, но очень солидный процент представляли старообрядцы, многочисленные Бугровы-Башкировы-Блиновы-Рукавишниковы, а также Саввы Морозовы, Рябушинские и Мамонтовы. Занимали они, короче говоря, место евреев в современном мне мире.

Это конечно, всё прекрасно, сказала моя вторая половина первой, однако надо бы ближе к теме — Морозовы с Бугровыми это очень хорошо, но нет их давным-давно, давай вспоминай что-нибудь более близкое к современности. Например, где их тут найти можно, Заветлужье это на минутку огромнейшая территория, где всё лето блуждать без просветов можно. А также подробности быта, обустройства, этнографии… да вообще все подробности о современной жизни старообрядцев… послереволюционной жизни, если точно.

Ещё раз напряг память, она покобенилась немного, но потом выдала вот что: революция… ну та, что в Октябре была, а не первая… поначалу уравняла права староверов со всеми остальными религиями (а так-то при царе их давили, как могли), но радость их была недолгой, то ли через три, то ли через четыре года советская власть начала искоренять все религии, так же в равной степени, как и уравнивала. И раскольники опять перешли в режим внутренней эмиграции. То есть их как бы сейчас официально нет, но в реале естественно вот тут они, только Ветлугу переплыть.

Теперь давай лучше про быт и этнографию. Вторая половина откашлялась и заткнулась, зато вышла вперёд первая… Слушай сюда, Веничка, сказала она вполголоса, и запоминай — в 19 веке жил такой писатель Мельников-Печерский, слышал? Я подтвердил, что слышал, и даже открывал его книжки, но вряд ли что-то вспомню. Так вот, продолжила половина, у него есть капитальный такой труд из четырёх томов под названием «В лесах. На горах». То, что на горах, нас сейчас мало интересует, это про Нижний Новгород и правый берег Волги, а вот «В лесах», мой юный друг, это как раз про Заволжье, в том числе и Заветлужье, и про старообрядческий быт и этнографию. Так что сиди и вспоминай.

Точнее не так, прорезалась вторая половина, точнее надо драпать отсюда поскорее — НКВД-шники же скоро очухаются, так через полчаса, самое большее, на тебя будет организована серьёзная облава. С собачками. Так что бери руки в ноги и бегом подальше от берега, а уж про быт по дороге вспомнишь. И тут же встретился с непредусмотренным препятствием — всё вокруг тут было изрядно заболочено. Это же пойма Ветлуги, тут всё заливается в апреле-мае, а на дворе только июнь, значит что? Правильно, вода ещё не до конца спала и в пойме сплошные болотины, перемежаемые маленькими озерцами.