Щурясь на солнце после тёмного подземелья, глава братства скинул с плеча Инженера возле избитого, да ещё обкрученного скотчем незнакомого мужчины.

– Это ещё кто? – спросил он у поспешно подошедшего к нему Лютого.

– Дежурный рейдер. По-тихому проехать не получилось, пришлось его с собой забрать. Зато пленник отлично подойдёт для проведения обряда. Я уже дал команду братьям сколотить из жердей пентаграмму.

Глава братства одобрительно кивнул головой и осмотрелся, выискивая кого-то.

– А где Дикий, что-то я его не вижу?

– Так его эта сука замочила, – быстро, без запинки, произнёс Лютый, косясь на Петровича. Видно заранее придумал, что ответить боссу. Сидевший до этого с поникшей головой, пленник поднял голову и с презрением посмотрел на него.

– Что уставился, бля?! – ударом ноги помощник повалил на бетонку Петровича и принялся с остервенением его избивать. – Ты мне за Дикого ответишь, падла!

– Успокойся! – брат Силантий оттянул разъярённого помощника от окровавленного рейдера. – Не порти мне его до обряда. Вечером оторвёшься, если уж так у тебя свербит в одном месте.

Обязанности покойного Пилигрима по проведению обрядов перешли к Лютому. И он их добросовестно выполнял, получая при этом физическое наслаждение, впитывая в себя энергию жертвы.

Пока пришедший в себя Инженер занимался закачкой дизельного топлива в подземные ёмкости, босс с помощником обошли весь периметр, проверяя боеготовность находящихся в скрытых ячейках пулемётчиков и их маскировку. По распоряжению брата Силантия, Лютый уже назначил караульных. И в сторожевую башню и в парный патруль. Задача поставлена периодически простая, но очень важная – периодически обходить весь периметр, смотреть, чтобы вовремя обнаружить и пресечь любую попытку проникновения на территорию ракетной позиции.

– Чаще проверяй караульных, а то я знаю их – будут дрыхнуть без задних ног. Завтра у нас напряжённый день – открываем шахту и приступаем к отстыковке головной части. Главное с первой разобраться, а с остальными тремя уже будет гораздо проще. Молюсь Стиксу, чтобы Инженер не подвёл, вся надежда только на него. Я, как и ты, в этом ни бум-бум… А теперь ответь мне, как на духу: смерть Дикого – твоя работа? Да не дёргайся ты так и глазами не сверкай! Да или нет?

– Моя, – неохотно, сквозь зубы процедил Лютый.

– Я так сразу и подумал. Признаться, ты так натурально сыграл сцену с пленником, что я едва не повёлся. Да не бзди ты! Дикий выполнил свою задачу. Но на будущее учти: – не смей без моего на то позволения убивать бойцов. Больше повторять не буду. Уяснил?

* * *

Брат Силантий ликовал – Инженер и на самом деле, а не на словах, оказался классным специалистом. Запустил дизель-генераторы, после чего сразу же включилось освещение и зашумела вентиляция. А когда заработали электродвигатели и платформа, вздрогнув, с небольшим скрежетом и лёгкой вибрацией, медленно поползла по рельсам, на сердце у брата Силантия разом отлегло – получилось! Впервые за несколько десятков лет, в шахту проник солнечный свет.

– Ура! Ура-а-а! – дружно заорали сатанисты внутри и на поверхности стартовой позиции. Остальные три купола пока решили не откатывать. Сейчас главное разобраться с первой боеголовкой. Стрела автокрана нависла над серебристым чревом пускового стакана с находящейся в нём ракетой. Словно гигантский острозаточенный карандаш уставился в голубое, без единого облачка, бездонное небо. Долгожданная историческая минута.

Бывший капитан расположился за письменным столом в комнате отделения подготовки данных. В отличие от командного пункта, расположенного через стенку в соседнем помещении, здесь столы и стулья остались целыми. А там, словно Мамай со своей ордой прошёл, всё изломав и раскурочив на своём пути. Склонившись над листом бумаги, на котором он как сумел, нарисовал пусковой стакан и ракету. Прикидывал, где и как разместить деревянные или металлические настилы, на которых можно было бы стоять возле головной части и проводить демонтажные работы. Поглядывая на рисунок, в задумчивости грыз кончик карандаша. Лежавшие на столе таблицы Брадиса ничем не могли помочь ему и подсказать, что делать. Усложнял дело большой диаметр пускового стакана. Инженер специально попросил у брата Силантия разрешение уединиться, чтобы никто его не беспокоил.

Небольшой дискомфорт уже минуты две мешал ему сосредоточиться. В носу появилось жжение и захотелось чихнуть. Высморкавшись в носовой платок, сложил его и чистой стороной вытер им нос. Но жжение вновь появилось и вдобавок, откуда-то потянуло знакомым кислым ароматом. Саму комнату заволокло белёсой дымкой. Повернул влево голову и посмотрел на входную дверь. Заперта. Перевёл взгляд на жестяной вентиляционный короб и увидел, как через решётку просачивается то ли дым, то ли туман. Туман? Инженера охватила паника, он выскочил из-за стола и торопливо сделал до двери два шага. Рывком распахнул её, запах ещё больше усилился. В белёсом тумане, в конце коридора, промелькнули тени, послышался топот берцев по металлическим пластинам пола и крики полные отчаяния.

– Мужики, кисляк! Быстрее все валим отсюда!

Инженер хоть и был новичком в Улье, но хорошо знал из рассказов бывалых бойцов, чем опасно пребывание в тумане во время перезагрузки. Попавшие под откат иммунные, вскоре превращались в растения – тихих безмозглых идиотов. Всех хитрых тонкостей он не понимал, но одно знал точно, ничего хорошего от этого ждать не приходится.

«Нужно не рассуждать, а сматываться отсюда как можно быстрее».

Одно только ему непонятно – кластер то стабильный. Он хотел также как и все, поддавшись общему психозу, побежать следом. Но вдруг с поверхности донеслись автоматные и пулемётные очереди. Вразнобой раздались истеричные крики.