— Дракон умеет.

— Да и я, наверное, смогу. — ответила она. — Только дело это долгое, муторное и опасное.

— Бабуль, у меня к тебе разговор есть.

— Ну еще бы! — ухмыльнулась она. — Выкладывай, подсоблю, чем смогу.

— А пойдем до дома твоего, там и поболтаем. — предложил я.

— Ну пойдем, коли не боишься Феденьки моего.

Дом старушки оказался квинтэссенцией того, на что способен мастер иллюзий, которому дали доступ к "энергии эротишной". Снаружи его не было видно совсем и напоминал он обычный поросший травой холм.

А вот внутри оказался чистенькой и симпатичной землянкой, в которой можно и чаю попить и переночевать, и поколдовать на досуге. Расстроил только Федор Феофанович, который теперь стал выглядеть намного старше своего отца и весь покрылся морщинами. Как не крути, но Агафья хоть и относилась ко мне по-дружески, все же была не самым положительным персонажем, и тянула из него жизненные силы по полной.

Мне даже стало его жалко: ходит по дому с туманным взглядом, как зомби, беспрекословно слушает указания своей подруги и ничего не хочет, кроме как удовлетворять прихоти любвеобильной старушки. И ведь теперь не изменить этого, придется ему страдать до самой смерти. Погорячился я тогда с ним…

Я обсудил с бабулей свои дела, после чего пригласил ее прокатиться на моем корабле и свозил в Приморск. Обещания надо выполнять, а я давал ей слово, что обязательно познакомлю ее с Прошкой.

Сам я к нему в нору не пошел, поскольку не был уверен, что он рад меня будет видеть. А вот бабуля быстро нашла с троллем общий язык, от чего тот ее подарил чуть ли не килограмм своих бородавок. Уж не знаю, что она там ему наплела, или пообещала, но покинула Агафья его безумно счастливой.

— Феденька сдавать стал последнее время. — пояснила она с довольным видом. — А эти штукенции его живо в чувство приведут!

Я взял на себя ответственность отвезти ее обратно на остров, после чего отплыл вместе со своей командой к новому континенту. По слухам, на нем совсем не было религии, а Иннокентий лелеял мечту ее туда привезти и расширить сферу влияния своего Господа.

Так что жизнь моя теперь стала насыщенной событиями и праведными делами. Оставалось лишь дождаться финала.

Год спустя.

— Вставай, Самойлов, начинается самое интересное! — голос Локи заставил меня проснуться.

Впрочем, я уже знаю, что он имеет ввиду.

Смотрю на тихонько сопящую Веронику, нежно целую ее в щеку. Она по-кошачьи морщит свой прелестный носик, ни о чем не подозревая. Осторожно, стараясь не потревожить ее сон, поднимаюсь с кровати и надеваю халат.

Взгляд падает на другую прелестную даму. Она спит отдельно от нас и уже весит почти семь килограмм. Легонько провожу по ее светлым кудряшкам ладонью, и маленькая ручка проворно хватает во сне папин палец. Очаровательная улыбка озаряет губы девочки, но она не просыпается.

Минута, две… Не хочется никуда идти, но нужно. Пора поставить в историю точку, и навсегда сбросить камень с души. Или погибнуть… Снова риск, надеюсь, что самый последний в жизни. Но я всегда рисковал.

На цыпочках выхожу из комнаты и сталкиваюсь в коридоре замка с нашим дворецким.

— Не спится, ваше Величество?

— Никак, Джордж… Пойду к себе в кабинет, хочу подумать. Позаботься, чтобы меня никто не беспокоил до самого утра.

— Сделаю, ваше Величество.

Я иду до конца коридора и поднимаюсь по крутой каменной лестнице на вершину высокой башни. На самом ее верху мое любимое место для уединения. Из ее окон хорошо видно, как строится и развивается город, еще год назад представлявший собой всего несколько деревянных бараков.

С того времени все изменилось. И пусть это далеко не Дарград, но мы растем и развиваемся. Доходы королевства в этом месяце впервые за все время превысили расходы, и я очень этим горжусь. Атфериксы, при всей свой колоссальной стоимости, имеют одно противное свойство: чем их больше появляется в мире, тем они становятся дешевле. Да, одного камня до сих пор хватит на безбедную жизнь, для себя любимого. Но я теперь не один.

Вот и мой кабинет. Я сажусь за свой любимый стол, который целиком накрыт огромной картой мира. На ней больше нет бесконечного множества красных огоньков, только четыре точки. Касаюсь одной.

— "Алтарь Агимеи, представитель — Ласка" — звучит до боли знакомый голос в моих ушах.

Перевожу палец:

— "Алтарь Хиуса, представитель — Кур'Цин". — а это второй маяк.

И еще один:

— "Алтарь Мойлеора, представитель — Неспящий" — единственный из игроков, что не входит в наш союз.

— Локи. Я хочу видеть всех.

— С тебя девять алтарей, Самойлов.

— Я не против.