Сэму Йетсу нужна была какая-нибудь дыра, куда можно было бы спрятаться, но такой дыры не было. Нигде…

– Ладно, здоровяк, - обиженно сказала Соня.
– Если ты не хочешь…

Он решительно и нежно привлек её к себе и тем заставил замолчать.

Йетс повел носом по её плечу, не спуская глаз с данных, перелистываемых на дисплее голотанка. Его член был размером с мизинец. Люди, которые думают, что половой акт зависит только от тела, ничего не понимают в этом деле.

Послания от испуганных людей - глав делегаций, боссов из секретариата… сотрудников Безопасности, которые на знали, что Йетс больше не является их начальником, или просто хотели хоть чьей-нибудь поддержки.

– О Господи, - вздохнул Сэм, увидев надпись коричневого цвета. Он твердо поцеловал женщину в губы и отстранил её, сказав: - Милая, мне надо проверить это. Подожди.

И скомандовал голотанку:

– Содержание досье Джонса Х.Д.

– Правильно, Сэм, - сказала Есилькова, поправляя одежду.
– Я как раз…

– Ты останешься здесь, - перебил её Сэм, схватив за руку. Он развернул Соню к себе лицом, в глазах её блестели слезы.
– Ты - все, что у меня есть в мире, а Джонс… сделал все, чтобы этот мир прожил больше, чем следующие двенадцать часов.

Он провел рукой Сони по своему бедру.

А ярко-оранжевые теперь буквы гласили:

«Комиссар!

С вероятностью 70% утверждаю, что причиной был рений из пластин аварийного освещения. Он полностью отключил защиту риллианина. Предлагаю использовать вакуумное напыление рениума на пули - толщина покрытия не важна. Доброй охоты.

Джонс».

Потом шло схематическое изображение полоски аварийного освещения и ряды цифр, которые ничего не значили для Йетса, даже если бы у него была целая жизнь, чтобы разобраться с ними. Маленький ученый выполнил свою работу.

Работой Йетса было устранение риллианина, и Джонс дал ему возможность сделать это, не рассчитывая на одно голое везение.

– Я не понимаю, Сэм, - сказала Есилькова. Она не знала про вопросы, которые Йетс задал Джонсу и на которые Джонс ответил спустя три часа после своей смерти…

– Точно, - пробормотал Йетс, мигая, потому что глаза его внезапно зачесались.
– Коротышка здорово соображал. Жаль, что…

Он потянулся к ящику стола, очень осторожно вытащил оттуда острый нож и вручил его Есильковой. Он был гораздо острее, чем требовалось для любой готовки.

– Соня, ты не могла бы отрезать одну из пластинок аварийного освещения? Батареи расположены поверх них.

– Будет исполнено, комиссар, - ровным голосом ответила Есилькова и пошла к двери, захватив по пути стул, чтобы легче достать до потолка. На её лице выразилось сомнение в наличии здравого ума у комиссара.

У Йетса был лазерный сверлильный станок, он его позаимствовал без особых объяснений два дня назад в Службе Утилизации. Когда запыленная побелкой Есилькова вернулась с полоской, миниатюрный станок уже стоял на столе.

Полоска имела два метра в длину и двадцать сантиметров в ширину, края были остры, почти как нож, и могли легко порезать при неосторожном обращении.

– Ну и зачем это?
– раздраженно спросила Соня Йетса, когда тот принялся выковыривать из магазина ТТ патроны один за другим.

Сэм вставил один патрон в кулачки. Тут же из корпуса станка выдвинулся защитный экран и закрыл патрон, но поверх него появилась голограмма - тридцатикратно увеличенное изображение пули, перекрестье прицела резца наведено на её острый нос.

– Помнишь, как морпех взорвал потолок?
– пробормотал Йетс, зажимая кулачками патрон.
– Джонс понял, что рениум из аварийных батарей окутал скафандр риллианина и нарушил его защиту.

Станок взвыл - заработали быстродействующие реле, и включился двигатель. На голограмме не было видно самого лазерного луча, но в острие пули появилось идеальной формы углубление.

– Поэтому, если мы покроем пулю рениумом, - продолжал он, вынимая готовую пулю из станка и вставляя другую, ещё не обработанную, - нам не придется ждать, когда появится кто-нибудь с плазменной пушкой, чтобы неправильно поступить в правильное время…

Высверленная ямка была теплой, а не горячей. Сэм плюнул на неё для уверенности.

У него было только семь патронов. Соня взяла у него один патрон и принялась его рассматривать.

– Ну хорошо, а как ты покроешь их чем там их надо покрыть? Твой погибший дружок написал, что это надо делать в вакууме, напылением.

– Мы соскребем немного металла с задней поверхности пластинки и будем надеяться, что зазубрины стального корпуса пули удержат на себе достаточно рениума, - ответил Йетс. Он вручил ей второй патрон и вставил в станок третий.
– Плюнь на него. Его надо охладить.