— И мы присутствовали при попытке его взлома? — наконец догадался о последних событиях. — С помощью кремлевской таблетки?

— Это третья попытка, — признался Степанов. — Боюсь, что и она будет безуспешна.

— То есть ещё были две? — уточнил я. — Мыльная опера, и только. Единственное, что не понимаю, так своего участия в ней?

— Все мы под Богом ходим, сами слышали, — объяснил секретарь. — Мне тоже иногда кажется, что там, — указал в небо, — все уже расписано, как движение электричек.

Если в подобных игрищах принимают участие самые высокопоставленные персоны, то дело для многих простых граждан закончится тихим погостом. Как тут не вспомнить очередное страшненькое пророчество: «И в октябре вспыхнет великая революция, которую многие сочтут самой грозной из всех когда-либо существующих. Жизнь на земле перестанет развиваться свободно и погрузиться в великую мглу. А весною и после неё произойдут грандиозные перемены, падения королевств и великие землетрясения, и все это сопряжено с возникновением нового Вавилона, мерзкой проституцией, отвратительной духовной опустошенностью. Страны, города, поселки, провинции, свернувшие с их прежних путей, ради свободы, будут ещё более сильно порабощены и затаят злость против тех, по чьей вине они потеряли свободу и веру. И тогда слева разразится великий мятеж, который приведет к ещё большему, чем прежде сдвигу вправо!..».

Меж тем надо было возвращаться в естественную мирскую жизнь. Оставаться в этом лечебном заповеднике у меня тоже не было никакого резона и я поспешил на асфальтированный пятачок, где собрались все участники недавнего представления.

Жена господина Литвяка вела себя довольно спокойно после такого умопомрачительного спектакля с благоверным супругом в главной роли, где смешались все времена и народности, даже подобие улыбки перекашивало её губы. Мужественная женщина, но то, что преследует определенную цель, нет никаких сомнений. По отношению ко мне, menhanter.

Мои подозрения скоро оправдались. Мне и Сандро предложили посетить государственную дачу № 2 для конфиденциального разговора.

— С кем будем говорить?

— С Чабчало, — последовал спокойный ответ.

Я выматерился, но про себя. Конечно же, с Чабчало, мастером подковерной игры, больше не с кем. И ещё моя беда в том, что я недооцениваю женщин. А ведь генерал Старков предупреждал меня, что Катенька «работает» на себя. По неизвестным пока мне причинам она выдержала паузу, потом продемонстрировала ток-шоу с благоверным и только после решила, что пора нам разделить приятное общество господина Чабчало. Впрочем, поворот событий вполне ожидаем. Очевидно, моим новым «знакомым» во что бы то ни стало нужно найти запускающую дискетку для программы «S». Господин Литвяк, разрабатывающий эту программу, не выдержал титанических нагрузок, и ушел в виртуальный мир. Психиатрическая медицина делала попытки вырвать зашифрованную информацию из заклинившего мозга-сейфа, и неудачно.

— Простите, — обратился я к госпоже Литвяк. — Когда муж взялся заниматься оккультными наукам?

— Когда был младшим научным сотрудником, — последовал ответ.

— М.н.с. — страшная сила, — усмехнулся Сандро. — Они не только страну развалили, но теперь и в потустороннее завернули. Верю: быть концу Света. И зверь 666 пожрет всех нас.

Что там говорить, странно устроен человек, он до последнего вздоха верит, что с его уходом мир прекратит существовать. Мы изо дня в день рвем свои души и тела, чтобы доказать другим свое право на жизнь. И доказываем его, оставляя в душах кровавые волдыри. А многие уничтожают свои воздушные субстанции, и ничего — живут без них.

… В праздничных лучах солнца явился нам белокаменной дом, больше похожий на замок, огороженный чугунной изгородью. Потом с парадного крылечка сбежал легким танцующим шажком человек мне знакомый по ТВ своим подвижным холеным личиком. Улыбался нам, как родным; был галантен и куртуазен.

— Прошу, — любезный владелец ведомственной дачи пригласил нас всех на веранду, где на столе пузатился самовар, горящий золотом, на блюде горбились баранки, а в вазочках кислилось ежевичное варенье. Как говорится, приятного аппетита. — Угощайтесь, ребята, — господин Чабчало был прекрасен в роли хозяина. — Люблю субботу, чувствуешь себя человеком, и то до обеда, а потом… — махнул рукой. — Все суета сует.

Я решил испортить настроение халифу на час и поинтересовался морской прогулкой на яхте «Greus». И что же? Мой оппонент спокойно отхлебнул чай и рассмеялся:

— Я выполнял задание родины, не более того. — И сделал мне комплимент. — Меня предупреждали, что вы, Стахов, человек любознательный.

— Это совершенно верно, — согласился я. — И меня интересует программа «S», вернее её суть. Можно объяснить в двух словах. Я пойму. И Сандро тоже.

Мой боевой товарищ поперхнулся ежевикой, но сделал вид, что так оно и есть: мы готовы понять все, что касается вышеупомянутой «S». Наша готовность не была по достоинству оценена высокопоставленным собеседником, он потемнел лицом и нервно звякнул золотой ложечкой о чашку.

Наступила, как утверждают в подобных случаях, мертвая тишина. Она продолжалась недолго: господин Чабчало быстро привел свои чувства в порядок и ответил, что суть программы он изложить не может. Ни в двух словах, ни в более.

— Почему? — задал естественный вопрос.

— Это государственная тайна, — ответил чиновник. — А вы прекрасно знаете, что это такое.

Тут в нашу напряженную беседу вмешалась женщина — Катенька мило улыбнулась и выразила мысль, что разговор наш малосодержателен и лучше будет, если мы перейдем к конкретным предложениям.