Мне нравилось, когда другой мужчина наблюдал, как Гримм овладевает мной, логики не понимала, но удовольствие получала.

Рыжая, встретившая нас, скрючилась за барной стойкой, а бармен лежал рядом с ней мертвый, его глотка превратилась в идеальное зияющее отверстие.

Рядом с карточным столом, на спине, лежала еще одна девушка, задняя часть ее черепа отсутствовала напрочь. Обнажившееся мозговое вещество напоминало сырое мясо для гамбургера.

Не считая этих несущественных потерь, остальные три тела принадлежали мужикам с татуировкой «V». По периметру зала, как смертоносные дозорные, стояли шестеро аколитов, все в фирменных длинных черных одеждах и белых масках с перевернутым крестом. Эти ублюдки-сатанисты, реально, начинали мне нравиться.

— Пошли. Они схватили его в церкви, — раздался голос Гримма, когда тот вошел в парадную дверь. — Я поведу, — обратился он к Кобре, подходя, чтобы взять меня за руку.

Я послушно следовала за ним на улицу. Смрад дыма оказался в десять раз сильнее, а трепет крыльев скрывался за темными клубами.

Раздавалось множество криков; дьявольская церковь сияла вдали, как маяк.

— А почему мы не на байке? — спросила Гримма, забираясь на пассажирское сиденье «чарджера» Кобры после того, как парень распахнул передо мной дверь.

Сразу же скользнула в сторону, чтобы дать Кобре возможность сесть рядом, расположившись посередине. Блю и Катя устроились сзади.

— Единственное, на что они оказались способны, чтобы не привлекать лишнего внимания… изувечить мои покрышки, — ответил Гримм, как только оказался на месте водителя.

— Мы не знали, — отметила Кэт.

— Ни хера, вы всего лишь тупицы, которых он использовал для прикрытия, — ответил Гримм, несясь вниз по дороге.

Нахмурившись, я раздраженно ткнула его в бок. Не ее вина, что Паркер — дерьмовый человек.

— Если выясню, что вы пытались похитить мою девочку, разыщу всех, кого любите, и перережу прямо на ваших глазах.

Он уперся предплечьем мне в грудь, резко затормозив.

Если бы не это и не Кобра, схвативший меня за плечо, я бы вылетела через лобовое стекло.

— Гримм…

— И происходящее с ними будет детской шалостью, в сравнении с тем, что сделаю с вами, — он прервал меня, указывая на церковь, обозначая источник дыма.

Железный крест Левиафана сверкал ярким оранжевым пламенем. Спереди был привязан Паркер, сзади — человек, который уже слишком обгорел, чтобы распознать. По воздуху разлетались горящие куски.

Плоть Паркера уже расползалась, и оттуда вытекало нечто, напоминающее ломтики жирного чеддера.

Это вызвало у меня куда большее беспокойство и отвращение, нежели то, что он оказался не мертв, а горожане ликовали у костра. Голос парня звучал очень слабо, но, тем не менее, вопли были слышны.

Субстанция, сочившаяся на его одежду, была словно фитиль, а рубашка подбрасывала клочья голодному пламени, подстегивая огонь.

Когда Гримм завел двигатель, оно уже стало поглощать Паркера целиком. Не думаю, что кому-либо из нас было, что сказать в тот момент.

Аколиты последовали за нами на огромном внедорожнике.

— Пересечем долину, обогнем их, и ударим с тыла.

— Разумно, — отозвался Кобра.

Глядя из стороны в сторону, ожидала объяснений.

— Вы собираетесь рассказать, куда мы направляемся?

— Отсечь башку змее.

****

Спустя всего лишь один короткий привал на туалет, мы прибыли в Долину как раз в тот момент, когда солнце опять взошло.

Гримм остановил «чарджер» в стороне, заглушив двигатель. Выбравшись наружу, протянул руку и притянул меня к себе.

— Лучшее путешествие — налегке. Солнце может оказаться еще большей занозой в заднице, чем ты, когда войдем внутрь, — жестом указал на высоченные каменные плиты, образующие стены.

— Какое солнце? Вокруг тьма кромешная, — заметила Катя, оказавшись рядом со мной. Она переоделась почти в такой же наряд, как и мой — шорты и майку, но на хвосте по-прежнему красовался здоровенный бант с блестками.

А ведь девушка не ошиблась. Все выглядело, как долина смерти — сплошная ирония в лучшем проявлении.

— Хотите пройти через нее? Это же долина теней.

— Ни черта не надо бояться. Долина — моя, а тени — это мои сучки.

Закрыв глаза, я покачала головой, когда Кобра рассмеялся и протянул ему руку, чтобы стукнуться кулаками.

— Держу пари, это помогло тебе почувствовать себя крутышкой, не так ли? — поинтересовалась я.

— Малявка, мы оба прекрасно знаем, что я крут, — взяв меня за руку, двинулся вперед.

Следом за нами неотступно шли трое аколитов Люси. Трое оставшихся кружили вокруг на внедорожнике.