– Нет, – резюмировал Дим. – На покушение не похоже. Слишком сложный план. Невозможно сложный. Я бы тебя убрал тихо и быстро прямо на пороге квартиры. Ты всегда выходишь почти в одно и то же время. Легко просчитать. А это всё какая-то нелогичная чепуха.

– Согласен.

– Может решили припугнуть?

– Остаются те же недочёты, что и у покушения. Да и кому вообще придёт в голову нанимать для убийства или запугивания почти неуправляемого «одержимого»? Вельзевулу? Сомневаюсь, что князь тьмы в курсе о моём существовании.

– Может вас просто с кем-то перепутали? – робко подала голос Лиза, тонкая блондинка с внешностью серой мышки.

– Да ну, Лизок, – замахал руками Дим. – Кто его может перепутать? Он же…

– А это, – я поднял указательный палец оборвав разглагольствования охранника. – Пожалуй самое логичное объяснение на данный момент.

– Да? – Дим, ничуть не смутившись, подмигнул секретарше, будто сразу был на её стороне. – Вот молодец сестрёнка. Я всегда говорил, что ты самая умная девушка по эту сторону вселенной.

Когда-то давным-давно, когда я только нанял Лизу, он пытался за ней приударить. Не знаю, что там между ними произошло, но после какого-то момента, здоровяк вдруг воспылал к девушке чистой братской любовью. Они могут вместе ходить в театр, ресторан или зоопарк, но ведут себя словно брат и сестра.

Всех ухажеров Лиза незамедлительно представляет Диму. Тот отводит претендента «на секундочку» и, гневно раздув ноздри заявляет: «Обидишь сестрёнку – урою». Принимая во внимание телосложение охранника и его умение незаметно для окружающих, «по-дружески» заломить руку собеседнику до адской боли, через какое-то незначительное время ухажёры незаметно испаряются. «Значит этот слабак тебе не подходит» – делает вывод Дим, успокаивая расстроенную «сестрёнку».

– Тогда нужно прощупать этого полицейского, как его?

– Донцов Антон Степанович.

– Щас позвоню нашему незаменимому юристу, пусть разузнает, – Дим вынул телефон и отошёл в угол кабинета.

– Можно ещё поспрашивать того тёмного проповедника, – сказала Лиза. – Он ведь вынудил вас пойти под «Око».

– Ты просто Шерлок Шолмс в юбке, – мои слова заставили помощницу слегка покраснеть. – Умница.

Буквально через минуту Дим закончил разговор и повернулся к нам, он тоже слышал последнее предложение Лизы.

– Павел Семёнович перезвонит позже, а пока можно по быстрому сгонять и потрясти проповедника, если не удрал далеко, – и видя, что я начал подыматься из кресла добавил. – Только вперёд не лезь, шеф. Ты когда зол, от тебя «чувствующие» разбегаются как от лесного пожара, вылавливай потом по подворотням.

Ни «Баргузина», ни тёмного проповедника, на месте происшествия, конечно, уже нет. Зато есть красно-полосатая лента, огораживающая место преступления, несколько полицейских, осматривающих железобетонный колодец со ступеньками и следами картечи, и толпа зевак разглядывающая всё это дело со стороны.

– Стрельба прямо в центре города, – вещает дородная дама с детской коляской. – Представляете? Прямо посреди улицы.

– Куда катится мир? – возмущается другая мамочка, моложе и стройнее.

– Куда смотрит полиция? – фыркает небритый дедок и продолжает разглагольствовать в никуда. – Вот в наше время…

Тёмного проповедника не видно, но едва заметная смрадная нить тянется от того места где он «работал» за ближайший угол. Глазами показываю Диму куда идти. Переходим улицу, сворачиваем в грязный переулочек, потом ещё в один. Впереди двор окруженный домами с трёх сторон. Тупик.

Во дворе спряталась детская площадка – песочница, несколько врытых в землю ярко раскрашенных автомобильных шин, да самодельные качели. Рядом, в тени раскидистой ивы, столик с двумя лавками. За ним в одиночку примостился тот самый мужичок, разложил небогатую закуску и уже раскупоривает бутылку водки. Сразу виден большой опыт вытаскивания пробок и питья прямо из горла и без собутыльников.

Одинокий жизненный путь сопровождает практически каждого «странного», который не контролирует собственный дар. Родители давно умерли, дети так и не родились, жена ушла, друзей нет, на работе сплошные неурядицы, и хорошо если она вообще есть, эта работа. Выпить и то, не с кем.

Кто же будет пьянствовать с человеком, после возлияний с которым возникает жуткое, просто убийственное похмелье? И вроде выпили всего ничего, бутылку на троих, а на следующее утро такое состояние, что хочется помереть. После третьего застолья подсознание связывает странную «болезнь» с одиноким, невзрачным соседом, и ты просто перестаёшь с тем общаться, отговариваясь постоянной занятостью.

– О! – Дим остановился возле алкаша и опёрся ладонью о столешницу. – Распитие спиртных напитков в общественном месте. Давно в околотке не был?