Прошло несколько недель. Значительно упростившаяся технология поисков позволяла обследовать куда большую чем прежде, территорию морского дна, но подводная лодка по-прежнему не желала открывать свое местонахождение. Тем не менее и капитан плавбазы, и члены ее экипажа, и телевизионные специалисты – все верили в то, что удача рано или поздно придет. И вот однажды гидролокатор «сообщил», что на восьмидесятиметровой глубине находится «неопознанный объект». Сначала под воду ушла наблюдательная камера. Когда она опустилась на нужную глубину, сидевший в ней матрос сообщил наверх, что видит затонувшее судно, очертаниями напоминающее подводную лодку. Однако плохая видимость – не далее трех метров – не позволяла дать более конкретное заключение.

Тогда-то и сказала свое веское слово телекамера. Как только ее спустили и подвели к корпусу лежавшего на песке корабля, все различили на экране орудийную башню подводной лодки. Но «Эффрей» ли это? «Риклейм» медленно перемещался по поверхности моря, а объектив телекамеры плыл вдоль корпуса неизвестного судна. Позади осталась рубка, и на экране появилась крупная буква «Y». Следом за ней в левую часть кадра поочередно вползали другие буквы, а предшествующие соответственно перемещались вправо: «A», «R», «F», «F» и наконец последняя – «А». Теперь уже все могли прочесть слово «AFFRAY». Такой потрясающе эффектной концовкой завершилась телепередача из морских глубин, поставившая точку над «i» в поисках подводной лодки «Эффрей».

С тех пор прошло немало времени. Фото-, кино– и телекамеры стали атрибутами практически всех солидных подводных экспедиций. Такая техника присутствовала и на борту глубоководных аппаратов, с помощью которых удалось обнаружить даже те суда, что покоятся под огромной, измеряемой километрами, толщей воды: легендарный английский лайнер «Титаник», немецкий линкор «Бисмарк», американскую атомную подводную лодку «Трешер» и многие другие корабли, в чьей судьбе океан сыграл зловещую роль.

«Закаленные солнцем и морскими ветрами, в великолепных восточных шелках и драгоценных украшениях бородатые моряки толпятся здесь у пристаней и играют на золотые монеты, ценность коих никого из них не интересует. Таверны забиты золотыми и серебряными кубками, которые сверкают драгоценными каменьями, украденными из полусотни соборов. Любое здание здесь – сокровищница. Даже в ушах простого моряка тяжелые золотые серьги с драгоценными каменьями».Так одна из исторических хроник XVII века описывает Порт-Ройял – крупнейший торговый центр и главное пристанище пиратов Карибского бассейна, располагавшийся некогда на месте нынешней столицы Ямайки Кингстона.

Тот далекий летний день на острове был на редкость спокойным. Солнце медленно подбиралось к зениту, и густой полуденный зной плотно окутывал Порт-Ройял. Стоявшие в огромной бухте суда с убранными парусами лениво покачивались на легкой волне. Люди прятались в тень. Лишь подгоняемые плетками черные рабы, пританцовывая на прогнувшихся сходнях, перетаскивали на берег тюки с грузом и сундуки с награбленными флибустьерскими сокровищами. Кое-где над домами курился дымок: близился час обеда, и владельцы приморских кабачков жарили на вертеле аппетитные куски баранины, варили суп из устриц, в больших медных тазах тушили черепашье мясо с рыбой и ароматными пряностями. Казалось, ничто не может нарушить покой убаюканного жарой и тишиной города.

Внезапно откуда-то донеслись громовые раскаты, и город содрогнулся. А уже в следующее мгновение подземный толчок страшной силы превратил Порт-Ройял в груду развалин. Земля разверзлась, и в образовавшийся пролом с шумом ринулось море, накрывая собой все, что попадалось на пути: людей, дома, склады, повозки с лошадьми, лодки. С треском развалилась и рухнула находившаяся недалеко от залива церковь святого Павла. Последний печальный стон издал и скрылся под водой тяжелый церковный колокол.

Крупные суда, поднятые многометровыми приливными волнами, вторглись на берег и обрушились на крыши зданий, чтобы вместе с ними исчезнуть затем в гигантских затопленных водой расщелинах. В считанные минуты город перестал существовать. Безжалостная стихия унесла свыше 5 тысяч жизней – большую часть населения Порт-Ройяла. Произошло это 7 июня 1692 года в 11 часов 43 минуты.

Но откуда известно точное время трагедии? Неужели у кого-то из, немногих уцелевших хватило сил и мужества, чтобы хладнокровно зафиксировать этот страшный миг, который, должно быть, показался несчастным жителям Порт-Ройяла концом света? Нет, время показали часы, причем не простые, а золотые. Да-да, золотые часы, которые удалось поднять со дна участникам экспедиции во главе с Эдвином Липком, организованной в 1953 году Национальным географическим обществом США – для подъема затонувших сокровищ Порт-Ройяла и научного обследования затонувшего города. После одного из погружений поднявшийся на палубу аварийно-спасательного судна «Си Дайвер» водолаз показал товарищам свою добычу: небольшой круглый блестящий предмет – золотые часы, циферблат которых был покрыт твердой известковой коркой.

Вполне резонно было предположить, что часы принадлежали кому-либо из жителей или гостей пиратской столицы, встретивших там свой смертный час в момент рокового землетрясения. Тогда же остановился и часовой механизм. Линк принялся за чистку и изучение часов. Прежде всего он заметил на внутренней стороне крышки гравировку: «Поль Блондель». Кто он: мастер, изготовивший часы, или их владелец, погибший в тот кошмарный день в Порт-Ройяле? Это еще предстояло выяснить, а пока снова за работу. Аккуратно сняв с циферблата коралловую корку Линк увидел римские цифры, составленные из множества крохотных серебряных гвоздиков. Стрелок же на часах не было: за два с половиной столетия их съела коррозия. «Теперь у нас есть возможность точно установить время гибели города, – сообщил своим помощникам Эдвин Линк. – Если стрелки разрушились уже после того, как кораллы покрыли циферблат, рентгеновские лучи помогут определить их первоначальное положение, зафиксированное на коралловом слое».