– Я отнесу, – перехватила Фатима ведро, как пушинку, и влетела в дом. Вода никогда не казалась ей тяжелой. В своем селении Фатима каждый день ходила за водой к реке или к колодцу и никогда не чувствовала тяжести от ведер.

Оказавшись в доме, ей понадобилось пару секунд, чтобы привыкнуть к полумраку. Тогда она увидела женщину на кровати, которая обливалась слезами и потом.

Рядом стояла пожилая женщина и чуть давила ей на живот. Очевидно, ребенок был крупный, и роженица никак не могла разродиться. С другой стороны от рожавшей стояла Халима, которая держала ту за руку и что-то ласково ей нашептывала в перерывах между потугами. Она же вытирала той пот с лица и приглаживала волосы.

– Что стоишь? – крикнула на Фатиму пожилая женщина. – Тащи ведро сюда.

Фатима подошла ближе и поставила ведро у ног повитухи.

– Я знахарка. Могу помочь, – пролепетала Фатима, понимая, что толку от нее не много. Мать никогда не допускала ее до родов. Но Фатима интуитивно понимала, что с этими родами что-то пошло не так.

– Воды отошли. А плод крупный, – сетовала повитуха. – Без жидкости не проходит. Надо сделать разрез.

– Погодите! – воскликнула Фатима, понимая, что это очень болезненно и заживать будет долго. – Я сделаю по-другому.

Она опустила руки в воду. Сердце бешено билось в груди.

Должно получиться! Хотя Фатима едва ли имела точный план, но будто сама вода ей подсказывала, что нужно делать.

Вода скользнула в руки и, словно перчатки, облепила их. Жидкость перетекала вдоль руки от кисти к локтю, но ни капли не падало на пол.

Фатима поднесла руки к промежности роженицы, под удивленные взгляды Халимы и повитухи.

Она двинула руку окутанную водой в лоно женщины, вливая немного туда. Теперь Фатима чувствовала ребенка. Она впустила еще воду в лоно женщины, позволяя жидкости обволакивать тело малыша. Когда тот был полностью окутан водой, Фатима сжала кулак, словно схватив кусочек водяной веревки, и тихонько потянула воду на себя.

Роженица вновь закричала: движения Фатимы удачно совпали с потугами, а возможно, их и вызвали. Фатима тянула водяной жгут, наматывая его на руку, словно настоящую веревку. И вот через несколько мгновений появилась головка малыша. Руки у Фатимы дрожали, но она не разжимала кулаков. Сделала круговое движение кистью, намотав воду еще одним витком вокруг своей руки, и снова тихонько потянула.

И снова потуги. Показались плечики, а потом ребеночек почти сразу выскользнул. Тут уже его подхватила повитуха, которая растерялась лишь на мгновение, когда увидела действия Фатимы.

Она была достаточно старая, чтобы слышать легенды, о магах и волшебниках, которые заговаривают воду, огонь, ветер и землю. И сейчас у повитухи не оставалось ни капли сомнения в том, кто именно стоит перед ней.

Старуха ловко обернула ребеночка, завязала пуповину и стала чуть постукивать малыша по спинке.

Он не произнес ни звука. Все замерли. По повитуха знала свое дело. Она продолжала легонько постукивать новорожденного по спинке. И тут на весь дом раздался детский плач.

– Приложи его к груди, – сказала повитуха, роженице. – Поздравляю, у тебя родился богатырь!

Фатима вышла из дома, покачиваясь, но с улыбкой на лице. К ней тот час же подскочил Фархад и она буквально осела в его объятьях.

Конец ознакомительного фрагмента.