– Я уже говорил тебе, грехи отца...

– Да, да, ты это сказал, но что, черт возьми, это вообще значит? Я должен заплатить за то глупое дерьмо, что он сделал? Посмотри на меня. Я даже не настолько умен, чтобы сделать что-то подобное.

– Вы извлекли из этого выгоду. Страхование жизни. Да, верно; я знаю, что у твоего отца был на нее полис на миллион долларов. Получаешь свою уютную маленькую Шерифскую двуколку. Ты самый большой благодетель моего тюремного заключения, - сказал Кольт и снова ударил Бриггса телефонной книгой.
– Теперь пришло время расплаты.

– Так что, просто убей меня уже. Покончим с этим.

– Это слишком просто. Я просидел в этой камере двадцать лет, думая о том, что буду делать, когда доберусь до тебя. И я планирую сделать все до последнего кусочка, - Кольт отбросил телефонную книгу в сторону и вытащил нож.
– Впрочем, хватит играть в пирожки. Пришло время испачкаться.

Он протянул руку с ножом и начал срезать Бриггу левое ухо. Бриггс закричал, когда Кольт пронзил его до тех пор, пока ему не оторвало ухо. Он протянул его Бриггсу, и того стошнило при виде этого предмета.

– О, Боже, тебя вырвало на мои туфли. Теперь это меня бесит!
– крикнул Кольт, отбросив ухо Бригга в сторону и прочертив линию вдоль его груди.

Кровь сочилась из отверстия, которое было достаточно глубоким, чтобы причинять боль и кровоточить, но недостаточно глубоким, чтобы нанести какой-либо реальный ущерб. Бриггс закричал, когда нож пронзил его грудь и живот.

– Вот так, - сказал Кольт.
– Нет ничего лучше хорошего кровотечения, а?

– Черт возьми, это чертовски больно!

– Да, в том-то и дело. И просто подумай, что это лучшее, что ты получишь сегодня вечером, - сказал Кольт, подходя к столу и беря паяльную лампу.

Он зажег факел и поднес к нему нож. Через несколько секунд клинок засветился красным.

– Что скажешь, Бриггс? Пора немного подогреть обстановку.

ГЛАВА 18

Чед стоял над диваном, глядя на мертвое тело девочки, лежащее на коленях у матери. Куски ее черепа и мозгов были разбросаны по всей еe рубашке и дивану. Мать держала девочку, плача и крича.

– Но почему? Почему? Только не мой ребенок! Нет! Мой ребенок!

– Ладно, мэм. Вы можете устроить хорошие похороны позже. У тебя есть работа, - сказал Клэй.

– Да пошли вы, ублюдки!
– закричала женщина.

Она осторожно усадила тело девушки на диван и встала. Она быстро повернулась и замахнулась на Чеда, ударив его по лицу. Удар застал его врасплох, и он упал на задницу, выронив пистолет. Женщина потянулась за пистолетом, но когда она наклонилась, Клэй ударил ее ногой в живот. Его тяжелые ботинки выбили из нее дух, и она упала на бок. Клэй нагнулся, поднял пистолет, посмотрел на Чеда и покачал головой.

– Где твои яйца, малыш? Черт возьми! Ты позволишь этой суке вырубить тебя нахуй?
– сказал Клэй.

Чед с трудом понимал, что говорит Клэй. Его глаза слезились, и он все еще видел звезды. Несколько раз тряхнув головой, он встал, и его зрение начало проясняться.

– Она была быстра, - сказал Чед.

– Не так быстра, - сказал Клэй.
– А теперь помоги мне отвести ее в спальню.

– Зачем?

– Для твоего кавалера-жеребца! Ты отрадно потрахаешься, как твоя девчонка в грузовике. Это зрелая мамаша прямо здесь.

– Я не буду ее насиловать, - сказал Чед.

– О, так теперь у тебя есть мораль? Я знаю таких, как ты. Вы все о самосохранении.

– Да, я - выживший.

– Я не говорил о выживании. Я сказал "самосохранение", есть разница, - сказал Клэй, поднимая женщину за руки.
– А теперь подними ее за ноги.

Чед поднял ее за ноги, и они понесли ее в спальню. Они бросили ее на кровать, а Клэй вынул нож и разрезал на ней одежду. Она не была в отключке, но пребывала в каком-то оцепенении.

– Пожалуйста, нет, - пробормотала она.
– Убейте меня. Просто убейте меня.

– Прости, мама. Это будет не так просто для тебя, - сказал Клэй.
– Перестань быть маленькой стервой и иди сюда чувак, - сказал Клэй, размахивая ножом.

Чед спустил штаны и забрался на кровать. Он был удивлен тем, как тяжело ему уже было. Когда он вошел в нее, то был поражен тем, насколько она была напряжена. Ей должно было быть за сорок. Чед всегда считал, что женщины становятся обвисшими и распущенными после рождения детей. Но это было неправдой.