Шрифт:
Ну, рассуди сама, зачем тебе
Любовника держать на расстоянье
И всяческими выдумками страсть
В нем разжигать, как делала ты прежде,
Хоть и тогда в том не было нужды.
Фульвия :
Как делала я прежде?
Курий :
Да. Припомни
Твои рассказы о ревнивце-муже,
О неусыпных слугах, робкий шепот
И напускной испуг, чуть хлопнет дверь.
Еще бы! Чем запретней наслажденье,
Тем соблазнительней.
Фульвия :
Наглец бесстыдный!
Курий :
Меня впускала ты через окно,
Хотя могла велеть открыть ворота.
Фульвия :
Что? Я тебя впускала? Я?
Курий :
Да, ты.
Когда ж потом на ложе мы всходили,
Тобою вышколенная служанка
Врывалась с криком: "Госпожа, ваш муж!"
И прятала меня в сундук иль печь,
Где без толку я корчился, тогда как
Твой смирный петушок торчал в поместье,
А если б даже он и не уехал,
То шесть сестерциев [49] глаза и клюв,
Как соколу колпак, ему б закрыли.
Фульвия :
Речь грязная твоя тебе под стать,
Подлец, самовлюбленный хам, скотина!
Курий :
Ого!
Фульвия :
49
49 Сестерций - римская серебряная монета.
А как еще назвать тебя,
Кто, имя доброе навек утратив,
Чужую честь злословьем отравляет,
Чернит чужую славу? Убирайся
И в лупанарах мерзостных предместий,
Где, обнищав, ты будешь жить отныне,
Сочувствия у потаскух ищи.
Курий :
Я вижу, мне тебя унять придется,
Сорвать твою трагическую маску [50] .
Ну, вот что, госпожа Киприда: полно
50
50...Сорвать твою трагическую маску.
– В античном театре актеры выступали под масками.
Разыгрывать невинность предо мной.
В обман я вновь не дамся, даже если
Венеру ты затмишь красой. Сдавайся
Или, клянусь тебе Поллуксом...
(Хочет обнять Фульвию, та выхватывает нож.)
Ба! Лаиса стать Лукрецией решила [51] ?
Фульвия :
Клянусь тебе Кастором, нет. Прочь руки
Иль не в себя, как сделала бедняжка,
А в грудь твою всажу я эту сталь,
51
51 Лаиса стать Лукрецией решила?
– Лаиса - имя двух древнегреческих куртизанок; в переносном смысле - женщина вольного поведения. Лукреция римлянка, которая, будучи обесчещена сыном царя Тарквиния Гордого, покончила с собой.
Милейший мой Тарквиний. Ты бледнеешь?
Ты взялся за кинжал? Вот и прекрасно.
Ведь на меня поднять оружье проще,
Чем на сенат, откуда ты с позором
Был изгнан, став посмешищем для Рима.
Вот где свою отвагу доказать
Ты мог бы, если б не был жалким трусом.
Курий :
Ты знаешь, Фульвия, что от тебя
Я все стерплю, что надо мной имеешь
Ты власть. Но ею злоупотреблять
Не надо.
Фульвия :
Да, я знаю это так же,
Как знает и сенат, что все ты стерпишь.
Курий :
Клянусь богами, за, твои попреки
Заплатит мне сенат, как ни досадно,
Что тем, кого и так я ненавижу,
Придется мстить и за твою вину.
Прощай. Хотя твое высокомерье
И придает тебе двойную цену,
Однако в нем раскаешься ты скоро
И вновь придешь ко мне.
Фульвия :
Ты полагаешь?
Курий :
Не полагаю - знаю.
Фульвия :
По каким
Приметам тайным угадал ты это?
Курий :
По внутренностям сундуков матрон.
Лежащие там золото и жемчуг
Мне говорят, что и тебе достаться
Они могли б. Но ты не хочешь их.
Когда ж захочешь, будет слишком поздно.
Фульвия :
Уж столько гор златых сулили мне,