— Ведьграхи за этим стоя? — Рамир присаживается у коста на землю, изредка посматривая на притихшую девушку.

— Нет. Но думаю, появление черной армии связано со слухом о пантерах. Сейчас Ведьграхов нет на нашей планете.

— Зачем тогда черные создают стаю одичалых? И что вы вообще знаете о черных? Почему они появляются именно сейчас?

— Черные всегда были в мире. Просто сейчас, чтобы получать энергию — им не нужно показываться на белом свете. Черные влияют на психику окружающих живых существ. Им нет разницы, кого собирать в свою армию. Любые последователи принимаются, главное чтобы негативом заливали пространство. А обозленные изгнанные волки — лучшие служители тьмы.

— Они готовят удар против кланов? — Рамир с непониманием смотрит на отшельницу. Слишком много загадочных фраз прозвучало.

— Не могу сказать, не вижу цели их мобилизации. Магия перекрывает информацию для меня. Я не всесильна. Знаю, что вы собираете группу, чтобы найти меня. Скажи своим людям, что в этом нет смысла, я не смогу поведать чего-то нового.

— Про Ведьграхов сможете что-то рассказать?

— Это служители природы. Ваши кланы обманчиво думают, что они несут угрозу для вас, но это не так. Пантеры обеспечивают гармонию в мире. Сила у них огромна, они могут наказать любого мага или волка.

— Наказать за что?

— За нарушение природного равновесия. Если маг или оборотень применял свою силу против слабых, либо осознанно вредил окружающим — их задачей была наказать преступника. И восстановить мир.

— Вы знаете за что их истребили?

— Отшельники знают немного. В свое время наши предки ушли из поселений и кланов не просто так. Тогда очень темное время было. Не многие смогли принять вопиющие события и ушли из хаоса, учененного всеми магами и оборотнями, — Рима меняет свой задумчивый взгляд на сосредоточенный, заглядывая в глаза Рамиру. — Я расскажу об этом завтра. Для того, чтобы пролить свет на те события, мне нужно выдержать ряд правил. Нельзя нарушать гармонию пространства. С правилами ознакомить не смогу, это тайный обряд мага. Поэтому вам предстоит набраться терпения.

Альдери плохо спала этой ночью. Даже предоставленное мягкое место в хижине доброй женщины не дало должного расслабления. Она терзалась муками выбора.

Два стража мирно спали в шерстяной форме на крыльце. Ей бы хотелось прошмыгнуть незаметно в лес, да черная охрана вряд ли пропустит.

Она в очередной раз меняет свое положение на кровати, беззвучно выдыхая.

Отшельница куда-то ушла еще пару часов назад и возвращаться не спешила. У Альдери от перемалывания мыслей заметно дергались веки, собралась кожа на лбу, виски нещадно пульсировали. Чтобы она ни делала, расслабиться не получалось. Так же как и не получалось трезво обдумать дальнейшие шаги. Она усилием воли не давала безумному отчаянию ворваться в свою потерянную душу.

Из сказанных слов отшельницы она запомнила только слово смерть.

Чтобы она ни делала — все равно умрет. И умереть ей было проще, нежели отдаться в руки врагу. Сейчас ненависть сжигала её в удвоенном размере.

Какая разница между последующей адской жизнью и смертью?

Внутренний голос говорил, что никакой.

Света в их отношениях не предвидится, серость будет сменять черноту, другого не дано. О каком даре может быть речь, если это откровенное проклятие? Её однозначно за что-то наказывают. И все слова отшельницы о некоем благословении сейчас казались глупой издевкой. Она не одарена, она — проклята.

И что она может дать этому миру, кроме лавины черных эмоций? Здесь отшельница тоже явно прогадала. Все слова о её нужности миру теперь казались какой-то несусветной чушью.

Но злости на Риму не было. Она просто пыталась хоть как-то помочь. И Альдери отчасти была ей благодарна.

С непониманием, что делать дальше, она уснула от изнеможения, забываясь болезненным сном. Мама урывками приходила, пытаясь ей что-то сказать. Холодный пот пробивал ворочащееся тело. С первыми лучами солнца сны и вовсе прекратили свое нашествие, Альдери просто отключилась в беспамятстве.

Мягкая теплая рука вывела её из тяжелого забытия. Эти нежные прикосновения напомнили ей о давно-забытом детстве, казалось, она попала в рай и мама снова будит её, нежно гладив по щеке. Альдери потонула в неге и слабо улыбнулась, представляя долгожданную встречу.

Только тихий голос разбил её мечты, возвращая в реальности и напоминая, что это не мама вовсе. Рима тихо взывала к пробуждению, поглаживая сонную девушку и аккуратно убирая волосы с лица.

— Милая, просыпайся, — Бархатно проговаривает отшельница. — Солнце уже высоко, завтрак пропустила, но обед на подходе.

Альдери поборола своё разочарование и открыла глаза. Глаза Римы как всегда проникали глубоко в душу. Девушка удивилась тому, как быстро она прониклась этой женщиной. Было в ней что-то притягательное. И дело даже не в доброте.

— Я хочу предложить тебе свою помощь, — Рима продолжает, не дождавшись реакции девушки. — Ты очень мучаешь саму себя. Я понимаю, что тебе очень сложно. Ты только дослушай меня, не прерывая, хорошо?

Рима внимательно смотрит в лицо Альдери и она слабо кивает в ответ.