— Ты хочешь девочку или мальчика?

— Девочку, — ответил Койн незамедлительно.

— Это было быстро. Почему?

— Ты видела Нэса. Он настоящий придурок, черт возьми. А ведь мой племянник. Обойдемся без парней Койнаковых, бегающих вокруг.

Я расхохоталась, отчего внутренние мышцы сжались, выталкивая из глубин смягчившийся член. Из влагалища тут же потекла сперма.

— Как некрасиво, — пожурила я его. — Ты злой дядя, — я вдруг стала серьезной, рассеянно перебирая его волосы. — А Сторми в порядке?

— Агент Гейл в норме. Жива. Под присмотром Стража.

— И как надолго?

— Не знаю, но я доверяю брату. Он сделает то, что нужно.

— Спасибо, что не позволил ему убить ее.

Койн тяжело вздохнул.

— Не могу обещать, что смерть не станет для нее предпочтительнее.

Я и подумать не могла, что Страж станет мучить ее, как Магна или мой отец. Что бы ни говорил Койн, я считала, что его брат не столь агрессивен, как он. И не верила, что Страж в действительности причинит ей вред.

— Как Фильтр?

— Она не была его старухой, — пробормотал Койн. — Ему было приятно ее трахать, не более.

— А я значу для тебя столько же?

Черты лица Койна посветлели, и он улыбнулся.

— Ты намного больше, чем девчонка для хорошего траха.

— Ух ты, спасибо.

— Ты бы стала отличной старушкой.

— Думаешь?

— Ты носишь моего ребенка. Я уверен, черт возьми.

— И когда-нибудь ты снова женишься?

— Это не вопрос, ДиКей. Ты моя. Как только ты достаточно окрепнешь, мы оформим наши отношения на официальном уровне.

На моем лице появилась глупая улыбка.

— А мне все еще можно называть тебя папочкой?

— Теперь от меня не избавишься, я буду регулярно тебя трахать, так что, детка, зови, как хочешь, черт побери.

— Ты такой романтик.

Мы рассмеялись.

Боже, как же приятно снова смеяться.

Мой смех вскоре перерос в стон, когда мой мужчина решил показать мне, что в его понимании означала «регулярная основа». Это приятно. Чертовски приятно.

Ноябрь

— Черт тебя задери, Нэс, — пробормотал я, когда он снова уронил инструмент, и тот с грохотом, эхом раздавшемся в гараже, отскочил от пола. — Я скоро изменю тебе имя. Будешь зваться Растяпой.

С другого конца гаража раздался смех Дракона, подтягивавшегося на перекладине. Он висел там с голой грудью и вообще едва одетый, несмотря на то, что стоял ноябрь. Этот мудак вел себя так, словно на дворе август.

— А когда к нему в руки попадает сучка, они становятся очень даже уверенными, — проворчал Дракон. — Ничего у него не валится, кроме аппетитных задниц на постель. Понятия не имею, как они на него клюют.

Катана, стоявший у стены и наблюдавший за Драконом, усмехнулся и кивнул.

— Эти руки снимают трусики, — согласился он.

Чертов идиот Нэс буквально расцвел, принявшись едва ли не гарцевать по гаражу, размахивая гаечным ключом.

— Сучки любят мой член. Что я могу поделать?

— Напомни, сколько тебе? — проворчал Фильтр, сидя рядом со мной на диване. — Двенадцать? У тебя вообще отрасли яйца?

Нэс показал ему средний палец, а Гибсон взял пару аккордов и начал напевать песню «Бедолага-подросток» группы Витус, за что удостоился того же жеста.

— Как насчет того, чтобы научить меня парочке приемов, чувак, — ворчливо отозвался Биззи. — У меня не было секса уже больше года.

— Сучки просто не могут найти твой член, придурок, — проворчал Дракон, снова принявшись подтягиваться. — Сделай что-нибудь с этим животом, свисающим с пояса.

Биззи закатил глаза.

— Пышные формы — это хорошо.

Дракон спрыгнул, приземлившись на ноги, и покачал головой.

— Пышные формы у сучек — да. А пузатые мудаки — это не круто.

— Бизз, брат, я тебя натаскаю, — вступился за него Нэс. — Сучки любят, когда их обхаживают. Им не нужно, чтобы ты выглядел, как модель с подиума, — он многозначительно глянул на Дракона. — И не обязательно быть похожим на Фабио (Фабио Ланцони, по прозвищу Фабио — итальянско-американский актер, фотомодель и представитель, известный своей обширной карьерой, в том числе выступлением в роли представителя группы «Я не могу поверить, что это не масло»!) , — Нэс глянул на Фильтра и ухмыльнулся. — Вот Бермуды… черт, сучки обожают таких, как он.