Бетти озабочено осмотрела необычный предмет, который держала в руке, и тоже пожала плечами, после чего удалилась в кухню и закрыла за собой дверь. Хок с хриплым вздохом прислонился к стене и жалобно взглянул на меня.

— В детстве моя няня пугала меня, что если я буду плохим мальчиком, меня заберёт ведьма и сварит в своём большом котле.

— У неё нет таких котлов, — усмехнулась я.

— Есть, — авторитетно заявил Белый Волк и для пущей убедительности добавил: — Я сам видел.

Я не стала принимать ванну, хотя мне очень хотелось. Для этого нужно было время и состояние покоя, а у меня до сих пор в крови кипел адреналин, и казалось, что нужно куда-то бежать и что-то делать, иначе точно опоздаю.

Поэтому я просто пошла в каюту Джулиана и приняла душ. В шкафу, на самой верхней полке лежал запасной комплект моей формы, сунутый туда на всякий случай, просто потому что я собиралась иногда ночевать здесь, а, значит, неплохо иметь под рукой запасную одежду. Надев новый мундир, я кое-как уложила волосы и вышла из ванной комнаты в гостиную. Здесь тоже была кофеварка, но пить кофе без него мне не хотелось. Поэтому я пошла наверх, в медотсек, чтоб увидеть его и узнать как Таро.

В его кабинете было светло и пусто. Припомнив, где находится кабинет интенсивной терапии, я пошла туда. Дверь была заперта, и я нажала на кнопку звонка рядом. Дверь открылась. Джулиан появился на пороге. Он тоже успел принять душ, побриться и переодеться в белый комбинезон. Он не дал мне войти, а, бросив назад быстрый взгляд, вышел в коридор и прикрыл дверь.

— Извини, — улыбнулся он. — Зрелище не для слабонервных…

— Что ты с ним делаешь?

— Чищу… Фильтровка и обогащение крови.

— Это больно?

— Он ничего не чувствует. Потом поместим его в регенерационный раствор и когда достанем, у него будет чувство, что он заново родился.

— Да, я помню… Это необыкновенное ощущение…

Он внимательно посмотрел на меня. Я заметила, что за этот день он сильно осунулся, и под глазами появились тёмные тени.

— Ты совсем вымотался.

— Даже мои силы не безграничны, — усмехнулся он и снова посмотрел на дверь за своей спиной. — А я беспокоился, что мне здесь будет нечем заняться… Знаешь, тут такая аппаратура… Если б у нас на Киоте была такая.

Он махнул рукой и взялся за ручку двери.

— Может, Дакоста тебя заменит? — спросила я. — А ты передохнёшь.

Он покачал головой.

— Не могу. Я слишком много в него вложил, чтоб теперь отдать другому. В полном смысле слова.

— Переливать можно не только кровь.

— Не только, — подтвердил он. — Не беспокойся, со мной всё будет в порядке. Как только у него начнётся значительное улучшение состояния, у меня сразу прибавится сил. А вечером я присоединюсь к вам.

— Я скажу Бетти, что б она прислала к тебе Микки с обедом.

— Спасибо, — он поцеловал меня и снова скрылся за дверью.

Постояв в коридоре, я решила зайти к Дакосте, но услышала голоса в процедурном кабинете. Постучав, я тут же услышала его голос, который разрешил мне войти.

В процедурной было темно, только один сектор был ярко освещён. Там на высоком длинном столе лежал Вербицкий, опутанный проводами, а рядом с ним стоял Дакоста. Подойдя ближе, я увидела, что руки старшего радиста положены на отдельные подставки рядом со столом, и над ними нависли стеклянные полусферы, из которых выскальзывают тоненькие белые молнии, попадая в ладони и запястья радиста. Дакоста внимательно смотрел на экран какого-то прибора, а Вербицкий морщился и хмуро посматривал на врача.

— Доктор, вы уверены, что всё правильно делаете? — наконец раздражённо спросил он.

— Абсолютно, — невозмутимо ответил тот. — На ваше несчастье доктор МакЛарен занят другим пациентом, а я не умею лечить ласковыми прикосновениями.

— Конечно, лучше шибать пациента током, — проворчал Вербицкий, — чтоб реже заходил.

— Как его руки, доктор? — спросила я, подойдя.

— Как видите, он их уже чувствует, — пожал плечами Дакоста. — Ещё полчаса назад он ныл, что они похожи на поленья, и он теперь навсегда останется инвалидом.

— Я не ныл, — возразил радист. — Вы спросили, что я чувствую, и я честно сказал, что рук точно не чувствую.

— Нарушено кровоснабжение, — пояснил мне Дакоста, — Но к счастью, вены не были пережаты. Это просто следствие того, что они находились выше головы. К тому же слегка растянуты и деформированы мышцы, и опухли суставы. Через неделю всё будет в порядке.

— А быстрее нельзя? — нахмурился Вербицкий. — Мне ведь работать надо. Я один остался.

— Я нашла вам помощницу, — заметила я. — Долорес Хорхе, с «Орфея».