— Да, в связи с таким заказом я и был там в командировке, — сообщил он. — В тот раз мы заказывали у них акустическую аппаратуру для радиоцентра на Марсе.

— Акустическую… — нахмурилась я. — Погодите, я ведь тоже там бывала. Насколько я помню, из-за стабильности климатических условий, у фаэтонцев очень хорошо развиты органы чувств, поэтому они и специализируются на различных аппаратах, связанных с фиксированием и воспроизведением звуков, изображения и запахов.

— Верно, — вступил в разговор Белый Волк. — Но это оборудование приобретается только для научных и исследовательских целей, потому что для нас с нашими органами чувств оно совершенно не представляет интереса.

— А в каком диапазоне они воспринимают звук? — я наклонилась к компьютеру, и Лин поспешно уступил мне место. Открыв справочник, я быстро нашла нужные сведения. — Где результаты анализа Голоса?

Хок нагнулся над пультом и быстро набрал нужную комбинацию. Мы оба впились глазами в экран, глядя на два набора цифр. Для большей убедительности я дала команду сравнения, и компьютер сообщил о полном совпадении параметров.

— Что это значит? — Хок поражённо смотрел на меня.

— Это значит, мой милый, что наши механики в очередной раз сломали их акустические колонки, — проговорила я, быстро прокручивая в мыслях все известные мне факты.

Дик Меер наверняка связан с Белым Жрецом. Он, будучи хорошим инженером, помогал ему заниматься техническим оснащением и мог найти подходящий для целей Жреца акустический синтезатор с широким диапазоном звучания.

— Мне кажется, что ты знаешь что-то, чего не знаю я, — заметил Хок, внимательно глядя на меня.

— Я знаю, что Голос — это звуковой синтезатор с Фаэтона-8. И это, — я указала на экран, — весьма убедительное тому доказательство. Фаэтон-8 является членом Объединения Галактики и выполняет модификации своей сертифицированной высокотехнологичной продукции только по официальным заказам планет-членов содружества. Значит, тот синтезатор, который стоит в городе, не модифицирован. Ты его сломал, когда разгонял шабаш. Они его починили и собрали станцию климатического контроля. А Норги сломали его в очередной раз. Надеюсь, окончательно и бесповоротно.

— А если они его снова починят?

— Это не так просто, — покачал головой Лин. — Требуется замена слишком большого количества оригинальных запчастей. Работа очень трудоёмкая. Даже если у них есть хорошие специалисты и необходимое оборудование, это, скорее всего, займёт несколько дней, если не недель.

— А если они воспользуются записью Голоса? — не унимался Хок.

— Теоретически — возможно, — кивнул Лин. — Но я сомневаюсь, что такие записи существуют. Сам синтезатор в силу своей хрупкости, видимо, находится на планете, но имеет многоканальную систему трансляции, с помощью которой звук передаётся в храм, на звездолёты и в другие нужные места. Им просто ни к чему записи.

— К тому же Меер говорил, что оборудование нужно им постоянно, — вспомнила я. — Значит, они не рассматривали возможность использования записей.

Все трое обернулись ко мне. И я, наконец, рассказала им о результатах своих изысканий. Выслушав меня, Лин задумчиво кивнул:

— Ваши догадки, командор, выглядят очень убедительно, но, к сожалению, это пока только догадки.

Окончательно моя версия неожиданно подтвердилась тем же вечером. Зира Кхан, вконец измучившись терзаниями совести после просмотра записи трансформации Стэна Стаховски, решила, наконец, заговорить. Впрочем, знала она совсем немного. Но одно ей было известно точно: Голос — это машина.

Это открытие добавило нам оптимизма. Конечно, не было стопроцентной гарантии, что Голос в данный момент выведен из строя, и всё же теперь, когда мы знали, что имеем дело с техникой, которую можно сломать, стало уже не так страшно.

Когда я заступила на ночную вахту в командном отсеке звездолёта, Хок решил составить мне компанию. Ему просто не хотелось спать. У него было отличное настроение и желание поболтать. Я не возражала. Уже несколько ночей ничего не происходило, и приятная компания помогала мне скоротать несколько часов дежурства.

Он устроился за соседним пультом с котом на коленях. Кот развалился в живописной позе и оглушительно мурлыкал, создавая на мостике атмосферу безмятежности и домашнего уюта. Хок, благодушно улыбаясь, почесывал его за ухом.

— Согласись, одной проблемой на данный момент стало меньше, — проговорил он, поглядывая на своего пушистого любимчика. — Если Лин прав, то Голос нам совершенно неопасен. Дело всё-таки сдвинулось с мёртвой точки. Будем надеяться, что Джулиан тоже справится со своей частью работы и заберёт жезл из тайника. Тогда и Божество будет выведено из игры.

— Это только предположение… — напомнила я.

— Это предположение Джулиана, а я верю в его интуицию. И верю, что у него всё получится. У него получается всё, за что он берётся. Разве нет?

Я пожала плечами.

— Ладно, — кивнул Хок. — Я тоже за него боюсь, но признаю, что моё беспокойство — это ничто, по сравнению с твоим. Я не собираюсь за него замуж.

— Закроем тему моего беспокойства, — предложила я. — Иначе мы опять начнём выяснять, что нам не нравится в его привычках и способностях. Лучше подумаем о другом. Есть и третья часть проблемы: армия и население города.