— Ну, за это нельзя выгонять, — махнул рукой Джулиан.

— Ладно, скажи лучше, как тебе здесь? — спросила я, садясь на диван.

— Я думал, будет хуже, — ответил он, подхватив кофейник и возвращаясь к столу. — Знаешь, этот ормийский катер привёл меня в трепет. А тут… дворец. Ты уже была в своей каюте?

— Ещё нет.

— А я в своей был.

Он разлил кофе и сел рядом. Я внимательно смотрела на него.

— Что, всё-таки, не так?

— Очень много странного, — произнёс он задумчиво. — Не знаю, является ли обычным делом такая роскошь на поисковых кораблях, но меня немного смутила странная атмосфера здесь. Эти люди, экипаж… Они не счастливы.

— Только ты мог сказать такое, — мрачно проворчал Хок. — Ты со своими госпитальерскими мозгами.

— Слушай, Рауль, ты летал на таких звездолётах, скажи, для чего создается всё это великолепие, если не для того, чтоб люди были счастливы, чтоб им нравилось работать и жить здесь?

— Ну, по правде говоря, на тех посудинах, на которых я летал, роскоши было меньше, а счастья больше.

Я кивнула. Я вдруг поняла, что Джулиан назвал ту самую причину, почему всё здесь мне так не нравилось. Слишком настороженные и испуганные здесь люди, хоть корабль и выше всех похвал. Джулиан, как всегда, видел самую суть.

— Что ещё? — спросила я.

— В компьютере полно закрытых файлов, которые я не могу вскрыть. Засекречены даже медицинские карты членов экипажа. Что там скрывать? Я же всё равно узнаю.

— Дакоста засекретил?

— Это — точно он.

— У парня необыкновенное самомнение, — заметил Хок. — И он вряд ли в курсе, что ты такой хороший диагност. Что ещё он скрывает?

— Всё. Скользкий тип. Постоянно скатывается на идеологические споры, хотя, возможно, нарочно, чтоб задурить мне голову. Эти споры существуют с момента создания нашего Ордена, но они никогда не имели особого значения. Он просто не хочет говорить о звездолёте и об экипаже.

— Это необычный экипаж, — заметила я. — Мы уже знаем, что у некоторых его членов есть весьма странные способности. Кто об этом может быть в курсе? Конечно, врач. Может, он пытается как-то воздействовать на них?

— Шантаж? — прямо спросил Джулиан.

Я пожала плечами.

— Вы не перегибаете? — спросил Хок.

— Нет. Эта роскошь не для всех, — возразил Джулиан. — Вы знаете, что здесь есть капитанский салон? Ничего особенного, на многих больших звездолётах есть салоны, где капитан принимает гостей и старших офицеров. Только здесь в этом салоне собираются избранные, для них отдельно готовят и отдельно подают, в то время как остальные едят в ресторане.

— Шутишь?

— Нет. Здесь есть господа и есть негры.

Хок мрачно смотрел на меня.

— Кто ж здесь в господах?

— Не знаю точно, но в том, что доктор Дакоста и второй помощник, можно не сомневаться.

— Джонни?

— Надо полагать, что либо он не так прост, как стремится показать, либо чем-то полезен этой компании.

— Да что здесь происходит! — воскликнула я. — Что за тайны Мадридского двора? Это Земной космофлот или Тауэр времён Генриха Восьмого?

— Разберемся! — успокоил меня Хок. — Что бы тут ни было, тут будет Земной космофлот! И точка! Джулиан, что скажешь о Дакосте?

Джулиан неожиданно улыбнулся, и его улыбка была такой же тонкой и холодной, как лезвие стилета на стене соседнего кабинета.

— Не глуп, — негромко произнёс он, — но не так опасен, как сам думает. Книжный мальчик. Начитался романов и возомнил себя рыцарем. Хотя, что он знает о настоящих рыцарях? — он посмотрел на Хока. — Тысячу лет назад он бы не то, что рыцарем, он бы оруженосцем не стал…

— Почему? — спросила я.

— Тысячу лет назад к его народу было не совсем такое отношение, как ко всем, — дипломатично пояснил Хок.

— Точнее, совсем не такое, — кивнул Джулиан. — Он еврей. Но дело не в этом. Он балуется чернокнижием. Опасное занятие и тогда, и теперь. Тамплиеров за это разогнали.

— Оставь в покое тамплиеров, — попросил Хок.

— Извини, — задумчиво кивнул Джулиан. — Я опасался, что мне здесь будет скучно… Думаю, что занятий у меня будет достаточно. Ты поможешь мне открыть его файлы? — он взглянул на Хока. — Не думаю, что он разбирается в этом лучше, чем ты.

— Вечером, — согласился Хок.

— Я за этим пареньком присмотрю, — Джулиан прищурился, и в его чертах снова проступило жёсткое, неуступчивое и хищное выражение, как у матерого волка. — Если мои догадки правильны, и он здесь интригует, играя на чужих проблемах, я ему покажу что такое настоящие интриги. В своем счастливом веке он и понятия не имеет, как коварны могут быть люди.

— Джулиан… — окликнула я его.

— Не беспокойся, — улыбнулся он. — Мальчик получит не больше, чем заслужил. Моя задача заботиться о физическом и духовном здоровье членов экипажа и устранять факторы, мешающие этому.