— Очень… — согласилась я. — И порой мне кажется, что это уже не я. Для меня эти четырнадцать лет тоже не были триумфальным шествием по ковровой дорожке, усыпанной розами и лилиями. Не думаю, что в твоём мире есть что-то, что может меня удивить или напугать. Ответь, это магия?

— Я не знаю другого объяснения тому, что здесь происходит, — наконец ответил он.

Джулиан вышел из закутка, сдергивая с рук тончайшие перчатки. Вид у него был мрачный.

— Ну, как? — повернулся к нему Хок.

— Если б мы были в современном медицинском центре, я бы за неделю поставил его на ноги. Ему нужен регенерационный раствор, подключение к реанимационной аппаратуре. Лёгкие повреждены, большая кровопотеря, и хуже всего то, что у него уже просто нет сил бороться за свою жизнь. Белый Волк и Митико разговаривают с ним, потому что если он потеряет сознание, то уйдёт навсегда. Но он всё равно постоянно проваливается в беспамятство. Это всё только изматывает его.

— А ты не можешь помочь ему так, как помог мне? — спросил Хок.

Джулиан вздохнул.

— Я уже сделал всё, что мог, но, боюсь, что этого недостаточно.

Следом из закутка появился Белый Волк.

— Он умирает? — спросил он.

— Вы же видели, что у него три лучевых ранения грудной клетки. К тому же он обессилен борьбой за жизнь в самом начале.

— Мы нашли его в лесу у подножия горной гряды, — сообщил Таро.

— От того места до гор несколько километров, — пробормотал Белый Волк. — Он, и правда, живучий.

— Странно, — проговорил Джулиан, оглянувшись на равнину, но, похоже, даже не заметил город вдали. — Он уникален. Зачем-то он появился на свет, почему он должен так рано уйти?

— Но если ты сделал всё, что мог… — начала я, но он вдруг резко обернулся ко мне.

— Нет, не всё… Есть ещё одно средство. Доктор, — он взглянул на Дакосту, — ваше мнение, его можно спасти?

— То, что он ещё жив, это — чудо.

— Правильно, — согласился Джулиан. — А чудеса так просто не случаются. Таро, у вас есть чистая питьевая вода и сосуд, которым вы можете пожертвовать?

Тот кивнул и приказал Томашу, принести пластиковый стакан и котелок с водой. Джулиан вернулся в закуток и снова присел рядом с Мангустом. Его грудь была перевязана белыми широкими бинтами, но на их фоне бледное лицо раненного казалось голубовато-серым.

— Держись, Мангуст, — пробормотал Джулиан, расстёгивая свою куртку и доставая из внутреннего кармана странный потемневший футляр. — Ты ещё не всех своих змей задавил. Ты только начал. У тебя всё впереди.

Он открыл боковую дверцу металлической капсулы и вынул оттуда плоскую бутылочку прозрачного стекла. Положив её рядом, он извлек из сумки контейнер, открыл его и выбрал из набора самую длинную и тонкую иглу. Открыв флакон и глядя на просвет, он опустил иглу внутрь и, едва острие коснулось верхнего края похожей на обычную воду жидкости, достал её обратно.

Опустив иглу в стакан с водой, он аккуратно закрыл бутылочку, спрятал её в футляр и убрал в нагрудный карман. Потом он какое-то время тряс стакан, после чего вылил две трети воды на камни и снова долил его. Так он делал раз за разом, сливая большую часть воды и снова наполняя стакан. Лишь однажды он отвлекся, заметив, что Мангуст перестал дышать.

— Эй, эй, мальчик, не время спать, — проговорил он, похлопав его по щекам. — Потерпи немного, я сейчас помогу тебе.

Мангуст с трудом открыл мутные глаза и слепо уткнулся взглядом в потолок пещеры. Джулиан продолжил своё занятие, поглядывая на пациента. Рядом сидел Белый Волк и уговаривал Мангуста держаться, время от времени тормоша его.

— Кажется всё… — пробормотал, наконец, Джулиан и, приподняв голову Мангуста, осторожно влил содержимое стакана ему в рот.

Тот вдруг захрипел и выгнулся.

— Что с ним? — рванулся к нему Дакоста. — Дайте ему обезболивающее!

— Он сейчас потеряет сознание, — проговорил Джулиан, положив руку на бледный лоб раненого, мгновенно покрывшийся испариной.

И тут же Мангуст замер и как тряпичная кукла опал на шкуры. Джулиан поднялся и подал стакан с иглой Таро.

— Уничтожьте или спрячьте там, где никто это не найдёт. И то, и другое смертельно опасно.

— Что вы ему дали? — спросил Дакоста.

— Слёзы дракона, — устало ответил Джулиан. — Один из самых опасных ядов, но в очень малых дозах он может спасти жизнь, потому что приводит организм в состояние сильнейшего стресса и заставляет его бороться. Ни на одной из планет, где известен этот состав, официальная медицина не решается его применять. Слишком велик риск передозировки. Если ему суждено выжить, то это его спасёт.

— А если вы убили его?

— В таком случае он был мертв ещё до этого.