— Хорошо, убедил, — Бьёрн сдался, — эй, малой, хватит бегать пойдём завтракать нам надо успеть в порт.

Скит остановился и потирая места попадания начал сыпать проклятия на своих мучителей, обещая им все пытки, какие только приходили в голову. Бьёрн сжалился и подлечил ученику все раны и ссадины.

— Милая, принеси мне тушеной картошки с мясом и пива. — уже в таверне обратился Скит к девушке-разносчице.

Когда все сделали свои заказы и поели, монах все также потягивал вино из своей бутылки, Мор забивая трубку табаком произнес:

— Куда идём дальше? Какие у вас планы?

Скит наблюдая за тем, как Мор забивает трубку почувствовал, что тоже хочет. Видимо раньше он был заядлым курильщиком.

— Кратчайшим путем в Светлые земли, — начал рассказывать Бьёрн, — желательно избегать их инквизиторов по пути, дабы нам просто не сожгли парня. Так что следующая остановка это самая безопасная земля. Земля Артэ. Всё поголовно художники, танцоры и актёры. Никакой угрозы. Поэтому собирайте вещи и через пол часа жду всех у входа.

Всё поднялись из-за стола, а Скита подозвал Курт.

— Бьёрн мне сказал, что ты не дружишь с оружием и руками разбил кристалл у гончей. Ты довольно сильный парень, такое не каждый сможет. Тебе лежит самый сложный воинский путь. Путь безоружного воина. Самые грозные бойцы, если выживают в начале своего пути. Поэтому возьми это от меня. — Курт протянул свой кулак размером с две головы Скита и положил на столешню два кастета из серой стали.

— Когда был я мальчишкой мне их подарил папка. Серая лунная сталь. Особая, такую куют не молотом, а волей. Сейчас как ты видишь мне их не использовать, а у меня самого только дочки им они без надобности.

— Благодарю тебя, Курт, — сказал Скит, — я обязательно однажды отблагодарю тебя в ответ.

— Помоги лучше Бьёрну вернуться в родные земли. Лучшей благодарности ты и не придумаешь. Ну все иди, а то без тебя уйдут.

Положив кастеты в карманы Скит вышел на улицу. Компания у них собралась довольно любопытная. Здоровяк Бьёрн, одетый в кожаный доспех с мехом, как ему только не жарко в этом? За спиной в петле висел молот размером со Скита. Слева от Бьёрна стоял Мор. Хилый поклонник Смерти. Влюблённый в свою госпожу, алчно ищущий смерти и не имеющий возможности умереть. Одет в чёрные штаны, серую рубаху и чёрный плащ с высоким воротом. Под плащем скрывались два серповидных клинка. У основания клинка возле рукояти они имели форму оскаленной пасти костяного дракона, на предплечье у него имелось тату цветущего дерева, корни которого переплетались точно с таким же, но полностью сухим. Справа от здоровяка находился вечно пьющий монах Ву. Свободные льняные штаны оранжевого цвета такая же свободная рубаха того же цвета. И белая накидка, переброшенная через правое плечо и перетянутая чёрным поясом. В одной руке простой деревянный посох-бон с металлическими наконечниками, в другой неизменная горлянка с вином. По всей левой руке был вытатуирован змеевидный дракон небесной синего цвета. У всех троих за плечами весели мешки со спальными мешками и провизией. Скит же был одет в заштопаные штаны и рубаху перетянутую поясом. Всё синего цвета. Он единственный из компании был на легке, не обремененный никакими вещами.

— Ну что же, друзья, — сказал Скит когда оглядел всю их компанию, — пойдём очищать будущий бич всех земель. И будем надеяться, что я не умру от ваших тренировок до этого момента.

Гавань не оправдала ожиданий Скита. Во-первых он не видел здесь ни моря, ни озера. Вообще хоть какого-нибудь водоёма. Просто обрыв. Корабль стоял на склоне холма перед обрывом. Сам корабль был привязан канатами к деревьям. Под кораблём лежали бревна, служащие своеобразной дорожкой для этого самого корабля. На корабле кипела жизнь. Что-то загружали, привязывали и крепили груз. Крупный одноглазый моряк что-то кричал и указывал рукой на ящики.

— Не вижу каким это способом мы отсюда сможем уплыть на корабле, — с издевкой произнес Скит, — или мы будем его толкать до земель Артэ сами?

— Он что первый раз из дома вышел? — удивился Мор.

— Ага, а я ему ничего не рассказывал. Люблю когда они со страху чуть за борт не подают, — с безумной улыбкой ответил Бьёрн, — а ты, малой, поменьше думай, за умного сойдешь.

— Ну тебе лучше знать, малыш Бьёрн, — сказал Скит и не успел увернуться от моментально нанесеного удара кулаком. Для такой огромной комплекции Бьёрн двигался очень быстро.

— Плохо мы его обучили, — флегматично заметил монах и приложился в бутылке.

— Ничего, на следующей тренировке будем лучше учить, — с угрозой сказал Бьёрн.

Подойдя ближе к кораблю Скит услышал, что кричал одноглазый. Как и представлялось он просто отчитывал молодого юнгу за неправильно прикреплённый груз.

— Крыса ты ленивая, это самый важный груз на этом корыте. Если мы хоть бутылку уроним за борт, то тебе лучше не попадаться мне на глаза. Ты у меня за ней следом пригнешь, понял?

— Но ведь это самый дешёвый ром, его даже не купит у нас никто… — начал было оправдываться юнга, но ему не дали закончить свои оправдания.

— Это мой любимый ром, а я терпеть не могу быть трезвым, так что подумай ещё раз и прикрепи его как следует.

Бьёрн приложил руки ко рту и прокричал вверх своим медвежьим голосом:

— Эй, Одноглазый! Хватит молодых кошмарить. Надеюсь ты оставил для меня 4 места? — как оказалось, Скит не ошибся с прозвищем капитана.

— А, Бьёрн! Для тебя у меня всегда будет место, — улыбаясь во все зубы, ответил Одноглазый, — поднимайтесь по трапу сейчас будем отплывать.