И, всему вопреки, верили,

Что откроем любые двери мы…

Мы стояли, держась за руки,

И в кромешном аду думали,

Что не зря жили и умерли…

Титаник

Моей мечты и надежды

«Титаник» пошел ко дну

И в океане безбрежном

Оставил меня одну

Плыть между водой и небом

Среди смертоносных глыб.

Кто был мне близок – и не был —

Стал нынче пищей для рыб.

Его обглоданный остов

На дне зарастет травой,

А я попаду на остров,

Назло останусь живой!

Построю стены из камня,

А крышу – из тростника,

Очаг своими руками

Сложу из песчаника,

Огонь разведу, согреюсь,

Создам покой и уют.

Я верую, я надеюсь,

Что скоро меня найдут…

Темно, но не страшно,

Светло, но не ясно;

Чужое, не наше —

Легко, но опасно.

И курится ладан,

И плавятся свечи,

И годы ложатся на хрупкие плечи.

И лики святых

С их извечной печалью —

Я к ним ненадолго душою причалю,

Наивной и грешной,

Смешною и вздорной,

Живущей надеждой душой непокорной.

Как путник усталый,

Все силы истратив,

Мечтаю о малом: испить благодати,

Чтоб было в дороге легко и тепло,

И то, что ищу, обрести повезло…

Никогда

Уходящая молодость —

Плата за мой проигрыш:

Мне ли тягаться с Вечным?

Все, чем богата гордость, —

Страдания человечьи.

В лабиринтах морщин

Кроется новое детство —

Вот ножек босых следы.

Завтра среди мужчин

Снова родишься Ты.

Не для меня – жаль!

Мы – звезды разных галактик,

Разных озер вода.

Буквы сотнями жал

Впиваются: «никогда!»

Странная карма – быть,

Переставая, и заново,

Так и не зная, зачем…

Сквозь время любить,

К счастью, дано не всем.

Итог неисповедимого,

Пощечина слабой надежде,

Вперед наука —

Узнать любимого

В глазах внука…

Я лежу под рождественской елкой

Я разбита на сотни осколков

Это сон, это хмель, это рок —

Перерезали тонкий шнурок

Хрупкий ангел, под веткой парящий,

Был игрушечный, не настоящий

Это бред, это боль, это страх

Блестки пеной кипят на губах

Было всё, а осталось так мало

Я не ставила, но проиграла

Это крах, это крик, это зов

Чей-то джокер в колоде тузов

Кружит снег изумрудного цвета

Смерти нет, есть метла и газета

Это миг, это суть, это Бог

Серпантина измятый клубок

Мне завидную участь избрали

Я куда-то лечу по спирали

Свет погас, и спасения нет

Это явь

Это сон

Это бред…

Я целую свое отражение,

Улыбаясь губами бесстыжими.

Ощущая весны приближение,

Мысли стали огненно-рыжими.

Значит, скоро конец мучениям —

Холодам, снегопадам, сырости,

Ожиданиям, огорчениям —

Я за зиму успела вырасти.

Ах, оставьте слова банальные —

Надоели уже, действительно!

…Что-то шепчут уста зеркальные

Упоительно… упоительно…

Стать бы птицей мне

Стать бы птицей, серьезно!

Наяву, не во сне,

Воплотиться

Да поздно:

Перепутаны роли

И растрачены силы –

Прозябаю в неволе

Человеком бескрылым.

Знаю,

Все поправимо,

Все возможно на свете,

И однажды Любимый

В жизнь ворвется, как ветер.

Он, не знающий страха,

Распахнет в клетке дверцу,

И забьется, как птаха,

Окрыленное сердце,

И потянется к звездам,

Без боязни разбиться…

Вот тогда я —

серьезно! —

Стану птицей…

Я не собираюсь на покой,

Не считаю выдохи и вдохи,

Знаю, что дела мои неплохи

И перо, как прежде, под рукой.

В этой жизни мне всегда везло,

Но поверьте, не в удаче дело.

И, пока мне здесь не надоело,

Я останусь.

Всем смертям назло.