— Будем спорить?

— Иди куда шел, Кит! — хотела было отмахнуться Веро, но мне, кажется, вызов бросили.

— Суть спора, огласите пожалуйста, — отодвинула я подругу на задний план.

— Десять минут и ты с раскрасневшимися щеками выгонишь меня из спальни.

— Десять минут — это прелюдия.

Черт, Новикова, куда тебя несет-то?

— Начнем с нее.

— Когда?

— Не знаю, после чемпионата.

— То есть послезавтра.

— Ты даже знаешь, когда у меня соревнования? — такого самодовольства на лице Сабакинских я ещё не видела.

— Даже приду посмотреть, как ты обос**ся! А потом ещё и профукаешь спор.

— А мы уже поспорили? На что? — продолжал скалится Кит.

— Так, господа идиоты, может, пора остановиться? — вклинилась Вероника. Нет, по сути она была права, но я ведь уже завелась, а назад не воротишь сказанного.

— Послушай подругу, Карамелька.

— Иди к черту, Китёныш! Как придумаешь на что спор, пиши!

И удалилась с гордо поднятой головой. Бестолковой, пустой головой. Опять повелась на его провокации. Это мое абсолютно нормальное состояние. Кит выдает, а я как дура бегу ща брошенной костью и в итоге оказываюсь сама в попе мира.

Об этом мне не побрезговали напомнить Веро. А что я? С меня спрос маленький. Шапочку уродскую натянула и в воду. А там, на самой вершине в десяти метрах от Земли Кит. Стоит весь такой из себя Аполлон Апполоном. Руки сначала в стороны, затем вверх, прыжок и вот он отрывается от трамплина и летит вниз, совершая двойной кувырок в воздухе и входит в воду, успев сгруппироваться.

Черт! Это зрелище завораживает. Ни я одна не побоялась наглотался хлорки, замерев с раскрытым ртом.

— Ноги, Кит. Пальцы прижимай, тяни стопу сильнее, — прилетает ему от тренера, едва его голова появляется над поверхностью воды.

— Опять судорога, — скривился он.

— Потому что вчера нифига не отдыхал. Режим, Кит. Тем более после твоей травмы.

Помню такое. В начале прошлого учебного года. Неудачное приземление на воду копчиком и все. Этот грёбаный недоросток хвоста лишил человека нормального движения на месяц, а потом ещё полугодовым восстановлением. В тот период Сабакинских был ещё более невыносим. Теперь оказывается, последствия и сейчас дают о себе знать. Хотя прошло уже больше года.

Я даже в каком-то смысле его понимала. Не иметь возможности заниматься тем, что любишь, это, конечно, самое страшное зло на Земле.

Моя постоянная проблема — это лорингит, тогда ты просто сидишь неделю без голоса, а потом месяц на восстановление связок, прежде, чем снова начнёшь петь. Ладно, это у меня увлечение, а для Кита прыжки были образом жизни.

Я ещё наблюдала несколько поразительных прыжков, но не слишком чистых, потому что на воде оставались брызги. И не знаю, сколько его там муштровал тренер, потому что последний полноценный день занятий на этой неделе подходил к концу, а это означало, что завтра у нас уже концерт. А концерт — это ещё много-много несвободного времени. Со сценарием они там сами разберутся. У нас Дед Мороз из числа КВН-щиков, сказал, что будет импровизировать, если что-то пойдет не по плану. Ну, и Снегурке в рот палец не клади.

У меня репетиция на сцене и помощь в оформлении декораций.

"Мамулик, нужен бомбическмй наряд на выступление", — отправила родительнице. Она-то все равно приедет. Мои концерты она ни разу ещё не пропустила.

Мама: "Завтра привезу. Платье или комбинезон?".

Я: "Комбез, желательно с укороченным низом".

Мама: "Договорились!".

А дальше несколько вариантов с фотографиями. Я знала, что мама спасет. К черту мешковатую одежду, хочу завтра ощущать себя звездой!

Сообщение от Кита: "Если ты проиграешь, мы идём в кино смотреть ужастики ".

Оригинал хренов!

Я: "А если ты, то сопливую мелодраму".

Ну, вот, наказание выбрано. Кажется, в любом случае проигрываю я, потому что мне придется идти куда-то вдвоем с этим придурком.

Я: "И ты угощаешь меня".

Кит: "Попкорн с карамелью. Мммм!"

Кит Сабакинских

— Ничерта не понял в чем предмет вашего спора, — утренняя тренировка на следующий день началась с распроса моих сокомандником. Да, прыжки это не командный вид спорта, и все же представляли мы одно учебное заведение.

Слухи о нашем с Яной споре расползались как чума. Теперь о нем знали все, но никто не понимал для чего он был нужен.

— Суть в том, что Яна хочет потешить свою силу воли и опустить мою самооценку, — объяснил я.

— Типа подразнить и не дать, — дошло до Кулагина.