— Хозяин? — утробным голосом вопросил он.

— Хозяин — он, — кивнул варвар в сторону Дран Драггора.

— Ваше приказание? — повернулся Дух Темной Луны к новому Хозяину Храма.

Колдун сбросил маску «доброго дедушки со Стенающей Пустоши» и с усмешкой, достойной Владыки Преисподней, отдал Духу приказание на тайном языке. После чего сделал несколько магических пассов.

— И что теперь? — поинтересовался воин.

— А теперь ты отправишься в ад, — сообщил Дран Драггор.

Под ногами варвара разверзлась бездонная пропасть. Уже падая, в последний момент он успел выхватить из ножен мифриловый меч и с соответствующим проклятьем метнуть его в колдуна.

Да, ловкости воина не хватило, чтобы, метнувшись вбок, спастись из ловушки. Зато от летящего со скоростью стрелы сидхе клинка не успел уклониться Дран Драггор. Мифриловое лезвие застряло в груди колдуна и повергло его вначале на колени, а затем и в тот мир, куда после смерти попадают ему подобные.

Последняя мысль Дран Драггора была о том, что противостояние с варваром, отмеченным печатью Судеб, будет продолжено — и скоро.

Ад на первый взгляд казался не таким уж и устрашающим. Обычная унылого вида равнина, освещенная получше, чем вся Темная Сторона. Никаких тебе медных котлов с кипящей смолой, нет и следа снующих вокруг красных чертиков с вилами, на которые наколоты грешники…

Впрочем, с последним заявлением я немного поторопился. Из ниоткуда появился как раз такой чертенок, только вместо вил или трезубца у него был корявый посох.

— Приветствую тебя в Преддверии Лимба, в Круге Первом, о странник, — гнусавым голосом произнес он. — Идем, я провожу тебя в несколько более зрелищное место.

— Ладно, — кивнул я, даже не пытаясь обнажить оружие. Возможно, тут и придется драться, но не с этой же мелочью…

И все-таки интересно, как воспринимают демоны появление в Преисподней тех, кто их убил?

А как бы я сам действовал на их месте?

При этой мысли я содрогнулся. Нет уж, если представится хотя бы тень возможности покинуть эти гостеприимные земли, я уцеплюсь за нее зубами и ногтями!

Равнина сменилась амфитеатром, где на посыпанной белым коралловым песком арене сражались два гладиатора. Короткий и тяжелый меч против длинного легкого трезубца, латы против сети…

— Не желаешь принять участие? — спросил чертенок.

— Против этих?

— Нет, зачем же. У тебя будет иной противник. Так согласен?

— А что, если я откажусь?

— Ничего. Пока это в твоих правах.

В моих правах?!

— Слушай, объясни как следует. Что это за права?

— Ты действительно не знаешь?! — в тоне чертенка сквозило неподдельное удивление. — Но как же так… в Преисподнюю вообще мало кто попадает живьем, а Владыки всегда проводят предварительный инструктаж…

— Давай сделаем вид, что я пропустил этот инструктаж, — сказал я. — Объясни в двух словах, в чем тут дело.

— Как пожелаешь. Итак, ты попал в Нижний Мир, как и те, кто определен сюда после смерти. Но ты еще жив и, если выдержишь испытания Девяти Кругов, получишь шанс вернуться назад.

— А что это за испытания?

— Этого ты знать не должен. Я, равно как и мои коллеги на низших уровнях, время от времени будем делать тебе различные предложения, от которых ты иногда волен отказаться: тут, в Круге Первом, — восемь раз, во Втором — семь, и так далее. В Круге Девятом тебе предстоит пройти через то, что называем адом даже мы, а отказаться там уже нельзя. Один из предложенных нами тестов будет ключевым, после которого ты объявляешься одолевшим такой-то Круг и переправляешься на следующий. При этом ты заранее не знаешь, который из тестов ты ДОЛЖЕН пройти, а от которого свободно можешь отказаться. Это, кстати, не всегда известно и нам.

Голова у меня закружилась. Ничего себе! Это же…

Да, это и есть ад для Искателя.

Кажется, прав был тот старикан из Штеттина, которого в худшем случае полагали еретиком, а в лучшем — сумасшедшим. Он утверждал, будто ад не одинаков для всех; напротив, каждый человек носит в себе свой собственный ад и получает после смерти то, что представляется адом не кому-то там, а лично ему…

— Ну так что? Ты идешь на арену?

Я мысленно подбросил монетку, которая ответила «нет». И поступил, как обычно, наперекор.

— Когда и с кем?

Чертенок нацарапал на земле какой-то знак и тут же стер его.

— Сейчас. Выходи, противник появится минуту спустя.

Точно. Я еще не успел дойти до ограждения арены, а с противоположной стороны уже возник громадный тип со здоровенной секирой. Я присмотрелся внимательнее. Черт возьми, он же не только вдвое выше и втрое шире меня — у него четыре руки! Откуда только этот тип взялся в моем персональном аду, я ведь даже в худших кошмарах его себе не представлял!