Он потянулся за курткой и бросил ее рядом с телефоном. Он ненавидел ждать. Всю жизнь ненавидел ждать. Майк снова извлек из груды бумажек розовую полоску.

Норман Бердуэлл.

— Не знаю, из какой шляпы ты выудила это имя, Нельсон, — прорычал он, — но если я брошусь на помощь и окажется, что ты не попала в серьезный переплет, то плохое зрение и неуверенность в будущем окажутся самыми мелкими из твоих проблем.

Норман что-то бубнил над колдовской книгой, и уже давно. Его тихое бормотание превратилось в постоянный шумовой фон. Вики по-прежнему то теряла сознание, то снова приходила в себя. Временами она разбирала слова, в основном это были прогнозы того, что мир теперь воздаст Норману по заслугам. Вики была целиком «за».

— Эй, Норман!

Бормотание прекратилось. Вики попыталась рассмотреть Эйлин. Девушка выглядела... неужели смущенной?

Прижав колдовскую книгу к груди, Норман вошел в поле ее зрения. Она содрогнулась от одной мысли, что кто-то держит эту книгу так близко. В тот единственный раз, когда Вики дотронулась до фолианта в квартире Генри, у нее побежали по коже мурашки, а память до сих пор хранила это неприятное чувство.

— Послушай, Норман, мне нужно в туалет. — Эйлин говорила тихо и настойчиво, не оставляя сомнения в искренности своих слов.

— М-мм... — Бердуэлл явно не представлял, как решить эту проблему.

Эйлин шумно вздохнула.

— Послушай, если ты меня развяжешь, я тихонечко пройду в ванную, потом вернусь на этот стул, и ты снова меня привяжешь. Можешь при этом целиться своим дурацким оружием. Но мне действительнонадо.

— Э-э...

— Твоему Верховному демону вряд ли понравится, если, когда он появится, окажется, что я написала на его пентаграмму.

Норман долго смотрел на Эйлин, не мигая, его руки при этом оглаживали темный кожаный переплет.

— Не посмеешь, — наконец произнес он.

— Еще как посмею.

То ли его убедила улыбка, то ли ее тон, но Бердуэлл решил не рисковать.

Вики отключилась, пока он развязывал девушку, и снова очнулась, когда Эйлин опять сидела привязанная к стулу и говорила:

— А как же она?

Норман перехватил автомат.

— А на нее мне плевать, все равно жить ей осталось недолго.

Вики начала опасаться, что он прав. У нее просто не осталось больше сил, и каждый раз, когда она с трудом выбиралась из черноты, реальность отодвигалась все дальше и дальше. «Ладно, если все равно помирать, то я закричу, и он начнет стрелять. Соседи вызовут полицию: у этой штуковины нет глушителя. Не исключено, правда, что этот мерзавец просто снова саданет меня по голове. — Этого ей, честно говоря, хотелось меньше всего. — Если я велю Эйлин тоже поднять шум, то, вполне возможно, его сорвет со всех катушек, и он пристрелит-таки одну из нас».

Эйлин, хоть и верила в вампиров, демонов и неизвестно во что еще, на самом деле не понимала, что вот-вот должно было случиться. «Между прочим, это не ее вина. Я ведь ей так ничего толком и не рассказала».

Она положила на чашу весов жизнь этой девушки, а на другую — жизнь города. Не было у нее никакого права принимать такое решение, но Вики все равно его приняла. «Прости, Эйлин».

Она облизнула губы и набрала в легкие побольше воздуха, сколько смогла.

— Эйл...

Приклад автомата ударил в пол в нескольких дюймах от ее носа, металл звякнул о плитку. От шума и вибрации остаток дыхания вырвался в беззвучном крике боли. «Слава Богу, автомат на предохранителе...»

— Заткнись, — мрачно посоветовал ей Бердуэлл, он явно не собирался шутить.

У нее не оставалось другого выбора, как подчиниться, а в следующую секунду вновь накатила тьма.

Норман оглядел комнату, чрезвычайно довольный собой. Вскоре все эти людишки, считавшие его ничтожеством, заплатят за это. Он погладил переплет. В книге так сказано.

22:43. Пора чертить пентаграмму. Ритуал предстоял сложный, не то что раньше, и Бердуэлл хотел быть уверен, что все будет сделано правильно.

Наступала величайшая ночь его жизни.

Она была осторожна и никогда не приближалась к незнакомцам в машинах. К тому же наслушалась достаточно жутких историй о похищениях и надругательствах, когда молодых женщин находили в канавах недели спустя, разрезанных на куски. А тут она почему-то подошла, материнские наставления потеряли свою силу в ту секунду, когда она встретилась с незнакомцем взглядом.

— Где здесь размещается администрация?

Она знала, где располагались офисы, по крайней мере, ей казалось, что знает, — вообще-то в эту минуту она уже ни в чем не была уверена. Облизнув губы, девушка высказала предположение:

— Корпус Росса, наверное...

— Это где?

Она повернулась вполоборота и показала. Уже через секунду она пришла в себя, не понимая, почему стоит посреди бульвара Сент-Лоренс и глядит вслед габаритным огням, удалявшимся в сторону кампуса, — и почему при этом испытывает легкое чувство разочарования.