Ты не жалеешь о содеянном, как никогда не сожалел о своих поступках в прошлом. К этой расплате ты готов. И возможно, эта своего рода жертва не окажется бесплодной. Даже если ты будешь умерщвлен и никто не узнает о тебе, даже если Судьба и Создатель быстро найдут общий язык и не будут драться за право уничтожить тебя – Путь отныне и впредь будет таким, каким ты его начертал.

Путем тех, над кем нет ничьей власти, кроме себе подобных. Путем тех, кто сам является Силой и не нуждается в Богах-покровителях. Путем тех, кто сам есть Добро и Зло, кто не стремится попасть в рай или избежать ада.

Путем тех, кто сам выбирает свой Путь.

И если ты о чем-либо и сожалеешь, так это о том, что сам никогда не сможешь стать Посвященным собственного Пути…

Есть такие, которые сплавляют свою волю с Могуществом, и когда их желание обретает определенную форму, само мироздание воспринимает это как обращенный к нему приказ и стремится выполнить его. Они именуются Властителями Мироздания.

Есть такие, которые видят или чувствуют все возможные варианты развития событий и, используя Могущество, вытаскивают из Нави одно из «нереализованных настоящих» и подменяют таковым нужный им кусок реального мира. Их называют Повелителями Нереального; иногда – также Мастерами Сна, потому что все, что они делают, происходит в их собственном сне, реальном для всех прочих.

Есть такие, которые просто воздействуют на силовые узлы и нити мироздания (а точнее – Поля Сил) с целью изменить его состояние в нужном направлении, подобно тому, как искусный лекарь нажатием на пару скрытых точек у основания позвоночника избавляет от застарелой хромоты. Они называются Творцами Чудесного, иначе – Чудотворцами; простые смертные часто полагают их святыми, что отнюдь не всегда соответствует истине.

Есть такие, что могут представить себе мироздание или отдельный участок его комком мокрой глины, а себя – рукою гончара (кем является сам Гончар, они не знают и не стесняются признать это). И не только представить, но и стать таковыми на самом деле, изменяя форму мироздания непосредственно, подобно рукам гончара, превращающим бесформенный ком глины в совершенную вазу. Такие по праву носят имя Творцов Миров (часто их путают с иной категорией Посвященных, Миротворцами, которые положили себе целью избавить мир от кровавого кошмара войн).

Методы их действий различны, но цель – одна.

Изменить реальность, по каким-либо причинам не устраивающую их.

И потому каждый из них носит проклинаемый одними и благословляемый другими титул – Демиург. Demiurgos, на языке Империи, обозначало «мастер, ремесленник, творец»; но изначально это слово переводилось примерно как «творящий знанием». Или «работающий сознанием»: разница тут, хотя и наличествует, но весьма тонкая.

Сегодня термином «демиург» обозначают некое мифическое или полуреальное существо, имеющее власть над структурой реального мира, но стоящее ниже Создателя; под последним обычно понимают Того, Кто творит новые миры «из ничего», сиречь из ткани Первозданного Хаоса или из Пустоты, что по большому счету – одно целое. Принципиальная разница между Демиургом и Создателем, по всей вероятности, примерно та же, что между чародеем и волшебником – то есть не в способностях и личной силе, а в стиле и методах работы.

Ересь, скажет любой знаток любого священного писания, и не ошибется. Ересь, hairesis на языке Империи, есть нечто, чего не одобряет официальная церковь, нечто, не согласующееся с догмами и доктриной некоей религии. В сущности, само допущении о существовании Демиурга, узурпировавшего способности Создателя, уже является ересью. Что ж, многие Посвященные за время существования Пути были обвинены в ереси, кое-кто из них поплатился жизнью за это. Включая, кстати, двух величайших мастеров Искусства, у которых, как у многих подобных им, не было имен – только прозвища. Безымянный, гроза употребляющих Искусство во зло, и Прозревший Тьму, доселе непревзойденный специалист в прочтении будущего по прошлому и наоборот. Первый был заколот на алтаре шаманом-ведуном какой-то секты на островах Океана Восходящего Солнца; второго сожгли охотники за колдунами в Центральном Альмейне (правда, среди Посвященных ходили подозрения, что то было самопожертвование, сиречь жертва самого себя, себе же и принесенная)…

Много легенд бытовало среди Посвященных Пути, возможно, больше даже, чем среди простых смертных. Легенды о прошлых временах заменяли им – нет, вам! – все, что осталось от человеческих чувств.

Легенды – ложь, лучше тебя этого никто не знает. Однако иногда даже ложь может оказаться правдой.

В том же Завете довольно много лжи; часть ее помещена туда намеренно, часть – «всего лишь» по недомыслию. Посвященные высших ступеней, вроде Адептов, об этом прекрасно знали, но делиться знанием с подчиненными не торопились. Потому ли, что информация есть краеугольный камень власти, или по какой-либо еще причине – не имеет уже никакого значения. Их более нет, и конец их был таков, что ты давно простил своим наставникам все, в чем они, по твоему мнению, провинились перед тобой.

Для многих религий ложь Завета стала путеводной звездой, и одной Всеведущей Судьбе известно, чем все это завершится. Да, Ищущий способен отыскать истинную цель по ложной наводке, но сие Искусство – удел избранных, даже среди Посвященных не все обладают им. Простых же смертных, обладающих подобной способностью, весьма мало, мягко говоря.

Однако значение имеет не это, а то, что они ВЕРЯТ: ожидающая их Цель – истинна. И кому-кому, а тебе хорошо известно, что вера – это сила, способная обратить ложь в возможность, возможность – в правду, а правду – в истину…