Я киваю. Как я могла подумать, что будет иначе? Олег ему помогал справляться с нашим расставанием, он его поддерживал. И я не могла требовать от Богдана непредвзятости.

— Они уехали. Покинули страну. Как только кто-то из них пересечет границу, они тут же будут задержаны.

— Лучше и не придумаешь, — киваю.

— Не злишься?

— А должна?

Я улыбаюсь, беру руку Богдана и кладу ее на живот. Он еще слишком маленький, чтобы что-то почувствовать, но я хочу, чтобы Богдан отпустил чувство вины. Я здесь, с ним, никуда уходить не планирую и я люблю его, какое решение он бы не принял. В конце концов, я ведь знала, что так будет. Да и хотела этого. После Эльвиры я пересмотрела свою жизнь и поняла, что незнакомцам доверять нельзя, да и близким, если честно, тоже.

Она — очередной поучительный этап моей жизни. Мы не можем быть застрахованы от всего: от лжи, предательства и вранья, но нужно постараться быть осторожными. Я даже рада, что Богдан не отправил ни ее, ни Олега за решетку. Он бы себя не простил за друга и думал, правильно ли поступил. Отправить их в другую страну — лучшее решение. Мы в безопасности, и они могут жить своей жизнью.

Богдан

— Ты кого хочешь больше? Мальчика или девочку? — спрашивает Лера за день до даты назначенной свадьбы.

Мы лежим в кровати абсолютно голые. Ее нога покоится на моем бедре, рука обнимает за талию, а губы щекочут подбородок. Две минуты назад мы занимались сексом, но судя по движениям Леры, ей мало. В последний месяц всегда так. У Леры гормоны шалят, она возбуждается, стоит мне к ней подойти и прикоснуться, поцеловать.

— А есть разница? — отвечаю, опуская руку к ее ягодице.

— У нас два пацана, — напоминает. — Я бы хотела девочку и тебе не помешает дочка.

— Думаешь?

— Уверена, — отвечает Лера. — Одна я не потяну то количество тепла и нежности, которые ты можешь дать.

Я начинаю смеяться. Знала бы она, чего мне стоит быть теплым и нежным после работы, когда хочется рвать и метать. Но что-то в ее словах есть. Дом меня успокаивает, расслабляет, я здесь становлюсь совершенно другим. Мне хочется защищать их и быть с ними другим.

— Знаешь, как говорят. Если Бог хочет наградить женщину, он дарит ей дочку, а если защитить — сына. Думаю, именно поэтому моим первым ребенком стал мальчик, — Лера искренне улыбается. — Мне нужна была защита, и я ее получила.

Во все это я, конечно, не верю. Не то, чтобы я был атеистом, просто все эти знаки не более, чем разговоры в народе.

— Так и есть, — говорю вместо того, чтобы разубеждать Леру.

Любовь это еще и желание во всем поддерживать партнера. Я готов соврать в таких мелочах, как это, чтобы не огорчать свою женщину.

— Ты готов на второй заход? — интересуется Лера, утыкаясь носом мне в шею.

— А ты не чувствуешь?

Готов поспорить, она улыбается. Притягиваю ее к себе, вынуждаю забраться сверху. С наступлением ее беременности на одну проблему стало легче — нам больше не нужно предохраняться. Я могу ее чувствовать без барьеров. Понятия не имею, как будет после родов, потому что я не хочу начинать пользоваться презервативами. Придется искать другие способы предохранения. Я не против еще нескольких ребятишек, но уверен, что Лера захочет отдохнуть, да и ее организму это не помешает.

— Боже, это невыносимо, — хнычет она, ерзая на мне сверху. — Это когда-нибудь кончится?

— Что именно? — уточняю с усмешкой, хотя и так все прекрасно понимаю.

— Возбуждение… — шипит. — Мы ведь только что переспали.

По правде, мне нравится. Не хочу, чтобы это заканчивалось, но уверен, что как только Лера родит, все встанет на свои месте. Естественно, мы по-прежнему будем хотеть друг друга, но не по пять раз в сутки.

— Боже, — стонет, когда я заполняю ее собой. — Господи боже мой, Богдан.

Я обхватываю ее руками за бедра, наращиваю темп. Знаю, что ей так нравится. Она получает удовольствие, когда в нашей паре я веду. Когда целую ее жестко, оставляю засосы, причиняя боль и удовлетворение одновременно.

Она открывается мне с другой стороны. Более раскованная, я бы даже сказал развратная, Лера удивляет меня снова и снова. Завтра наша свадьба, ей утром вставать, но она занимается со мной сексом, потому что ее гормоны никак не утихают. Интересно, завтра утром она пошлет стилиста и придет ко мне, чтобы не пропустить наш утренний секс?

Лера стонет, выгибается в моих руках, а затем ее тело содрогается. Даже в своем удовольствии она прекрасна и очень мне нравится. Смелая, открытая, искренняя. Мы сблизились за последние месяцы, забыли о недосказанности. Лера полностью передо мной открылась, советуется, если чего-то не понимает в бизнесе, принимает мою работу, хотя пока еще не знает, что совсем скоро я перестану быть губернатором. Моя отставка станет для нее подарком на свадьбу. И белый мерс, конечно же. Я знаю, Лера давно такой хотела.