Его маленькая святоша…

Викензо положил голову на край кровати, любуясь ее умиротворенным, во сне, лицом, и мысленно пообещал ей сделать все, чтобы отвести эту угрозу. Никакого стресса и проблем для его жены. Даже если, ради этого, ему придется на какое-то время перестать с ней видеться. Потому что, судя по всему, именно он доставлял Бьянке больше всего переживаний.

Бьянка проснулась, с облегчением понимая, что больше не чувствует боль в животе. Мысль о ребенке была первой, что ее посетила при пробуждении. Она открыла глаза, щурясь от света, пробивающегося в большое панорамное окно, и повернув голову, увидела, что Дон здесь. Он спал в кресле, положив голову на край ее койки.

Ее рука непроизвольно потянулась к его гладким волосам, но она отдернула ее прежде, чем смогла коснуться. Это была непроизвольный порыв, который удивил даже ее саму. От его присутствия стало спокойно, словно он придавал ей уверенности в том, что все будет хорошо, и он все уладит, что бы не случилось, но на самом деле, это даже в ее мыслях звучало абсурдно. Еще неделю назад она шарахалась от его прикосновений, а сегодня сама тянется? Бред.

— Доброе утро, — хриплым голосом протянул мужчина, поднимая голову и смотря на нее темными глазами без намека на сонливость.

— Привет, — отчего-то чувствуя смущение, прошептала она. — Вы не спали?

— Просто отдыхал, — сказал он, садясь прямо и одергивая рукава рубашки.

Судя по покрасневшим глазным яблокам, он бодрствовал всю ночь.

— Ты в порядке? Болит что-нибудь?

Бьянка покачала головой.

— Мне можно вставать? Нужно сходить в ванную.

Ей не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, что она покраснела. Это было слишком неудобно — в открытую говорить о своих биологических потребностях, хотя из-за беременности она уже не могла, как раньше, долго терпеть и контролировать свой мочевой пузырь.

— Конечно, — он поднялся на ноги, откидывая в сторону ее одеяло и протягивая руку, чтобы помочь ей встать. — Я поговорил с врачом. Лучше придерживаться строгого постельного режима первую неделю, но в уборную тебе можно. Час назад заходила медсестра и убрала капельницу. Как только ты будешь готова, мы можем ехать домой.

Бьянка поднялась на ноги, опираясь на его руку, и сразу же почувствовала слабость в теле. К счастью, Викензо проводил ее до самой двери и даже зашел внутрь.

— Я сама. Выйдите, пожалуйста! — попросила она, вне себя от смущения.

— Ты уверена? Голова не кружится?

— Все в порядке. Я не упаду.

Смотря на нее с сомнением, он медленно отступил, выходя за порог и закрывая за собой дверь. Закончив со своими делами, Бьянка умылась и помыла зубы, увидев, что кто-то принес новые принадлежности для личной гигиены. Когда она вышла, Викензо ждал прямо за дверью. Он проводил ее к кровати и усадил, чуть ли не держа на руках, словно она была немощной старухой.

— Сейчас позову медсестру и она позаботится о тебе, — сказал муж, беря свой пиджак и выходя из палаты.

Бьянка чувствовала голод. Именно тот противный, сосущий вид голода, который временами заставлял ее идти на кухню в середине ночи, и, который она ненавидела. Медсестра запретила ей есть в ближайший час, дала какие-то таблетки и помогла одеться в платье, которое ей, по-видимому, привезли из дома, потому что ночью ее доставили в пижаме. Ее вывезли из больницы в кресле, как того требовали правила, но оказавшись на улице, она сразу попала в объятия Викензо, который с отсутствующим видом донес ее до машины и посадил в нее, садясь рядом.

— Дома нас уже ждет сиделка, — сказал он, пока они ехали. — Тебе все еще нужны уколы и нужно следить за тем, чтобы ты принимала лекарства в назначенное время и правильно питалась. Я позвонил твоей тете утром и она сказала, что приедет тебя навестить. Если хочешь, пригласи ее остаться, пока тебе не станет лучше.

— В смысле, пожить с нами? — не веря, переспросила Бьянка.

Он приподнял бровь, будто спрашивая «Неужели, это не очевидно?». Обычно ее раздражало это высокомерное выражение, но в данный момент девушка была слишком рада от перспективы увидеться с тетей Стеллой.

— Спасибо, Викензо! — поблагодарила она. — Это много для меня значит.

Он отвернулся к окну, ничего не ответив, и молчал всю дорогу до дома.

Оказавшись дома, Викензо отнес ее в другую спальню, а не в свою. В комнате, оформленной столь же стильно, как и весь дом, но не слишком уютно, ее уже ждала сиделка Лори — приятная, крепко сбитая женщина средних лет. Она принесла Бьянке завтрак и убедила ее, что будет напоминать и следить за своевременным приемом лекарств сама, так что ей вообще не нужно об этом беспокоиться, а просто лежать и думать о приятных вещах, вроде того, матерью какого прелестного ребеночка она скоро станет.