— После пар жду тебя, — резко притянув её к себе, сказал Влад.

Долгий умопомрачительный поцелуй заставил Риту забыть о пережитом по пути к аудитории.

— Ты сегодня безумно красивая, Вишенка… — чуть касаясь её уха губами, прошептал он. Его широкая ладонь прошлась по Ритиной спине, погладила, вызывая тягучее удовольствие внизу живота.

Ритино дыхание участилось, губы непроизвольно приоткрылись, ожидая новых поцелуев.

Влад потёрся носом о её висок, глубоко вдохнул её запах. Она могла бы посчитать это странным, но ей нравилось, что он её нюхает. Потому что Рита и сама подсела на запах его туалетной воды, разбавленный частичкой аромата его собственной кожи.

Прозвенел звонок, вынудив Влада отпустить её.

Когда Рита вошла в аудиторию, одногруппники притихли, рассматривая её так, будто видели впервые. Только сев за парту, она услышала, что прерванные разговоры возобновились.

— Рассказывай, что у вас с Германовым? — напала на неё с вопросами Полина.

Она выглядела слегка потрёпанной. Будто до сих пор не отошла от субботы.

В воскресенье Шумская ей звонила, жаловалась на Лужковского, посмевшего отчитать её и объявить о временной паузе. Дима хотел подумать об их отношениях и возможно закончить их. Полина искренне недоумевала, что вдруг могло приключится с всегда покладистым и неревнивым Лужковским. У Риты на этот счёт была лишь одна версия — Шумская его достала. У парня просто не выдержали нервы терпеть все её выходки. Рита и сама не подозревала, что у Лужковского есть стержень. Он всегда казался ей слишком спокойным, скорее равнодушным, мягким и податливым. Только события последних дней показали ей, что она совершенно не разбирается в людях. Сначала Германов, потом Завадский, теперь вот Лужковский. Все они открылись совершенно с другой стороны, показав Рите, что она слепа, как новорожденный котёнок.

— Ничего.

Такой ответ Полину не устроил. Она стала допытываться, давить на неё, но была вынуждена сдаться. Как Рита могла сказать ей то, о чём сама не имела понятия?

Нормальными их отношения с Германовым уж точно не назовёшь. Есть ли вообще какие-то отношения между ними? Долг он ей простил. Теперь их ничего не связывает, кроме сообщения от неизвестной маньячки. То, что это девушка, стало понятно по её словам: «Не смей прикасаться к Владу! Он мой! Это последнее предупреждение!».

Рита не хотела проверять, что будет, если она не послушает неизвестную. Наилучшим для неё вариантом было закончить общение с Германовым и сделать вид, что этого всего никогда не было. Ни будоражащих поцелуев, ни ночной поездки, ни его заботы.

Но она не могла. Все её мысли и чувства крутились вокруг Влада. Стоило проявить твёрдость и разорвать эту связь, ведь в будущем она сулила много боли и разочарований. Только возникшую симпатию не законсервируешь как огурцы в банке.

На перемене Рита столкнулась с тем, что её очень разозлило. Она увидела Германова, мило воркующим с Викой — девочкой, с которой он на одной из тренировок флиртовал.

Рита почувствовала, как внутри расползается что-то чёрное, мерзкое, давящее. Дыша через раз, она подглядывала за ними из-за угла, не делая шага вперёд, но и не отступая назад. Снедаемая болезненным любопытством, стояла и смотрела, как Вика умело заигрывает с Германовым: прикусывает нижнюю губу, тихо смеётся, будто случайно кладёт руку ему на грудь. Влад же уверенно убирает её, чем сильно удивляет Риту.

Неожиданно их взгляды встречаются, и она понимает, что Влад застукал её за подсматриванием. Становится невыносимо стыдно, и Рита сбегает с места «преступления», игнорируя летящие ей вслед слова. Кажется, Германов просил подождать его.

Пары тянутся невыносимо медленно. Одногруппники не перестают её обсуждать, замолкая только после замечаний преподавателей. Особо наглым и громким рот затыкает Полина, за что Рита ей безмерно благодарна.

Конечно, не всем была интересна её личная жизнь. Были и те, кого это совершенно не волновало. Плохая новость состояла в том, что их меньшинство. Основная масса людей генерировала сплетни о ней и Германове, раскатывая из маленького снежка огромный шар. Он неумолимо рос, скатываясь с человеческих языков, набирал скорость и грозился раздавить Риту тяжестью того бреда, что успели насочинять её одногруппники к концу учебного дня.

В голове так и крутилась песня:

Но отчего-то окружающим казалось, будто что-то поменялось.

С последним звонком на Риту свалилась долгожданная свобода. Она рванула на улицу с трудом удерживая себя от того, чтобы не сорваться на бег.

Германов ждал её на парковке. Высокий, привлекательный, уверенный в себе. Чёрная кожаная куртка и зауженные тёмные джинсы сидят на нём идеально. Солнечные очки скрывают глаза и непонятно, в каком настроении он сейчас находится.

Он не проронил ни слова, жестом пригласив сесть в машину. Рита не стала спорить решив, что ничего плохого не случится, если он подвезёт её домой.

По пути Германов сделал остановку, чтобы забрать Алину. Кажется, она и была причиной его дурного расположения духа.

На этот раз сводная сестра Германов была гораздо дружелюбнее. Первой поздоровалась и даже улыбнулась. Между ними завязался разговор. Иногда они смеялись, что делало её брата ещё более насупленным и хмурым.

Когда они подъехали к большому частному дому и Алина вышла, на прощание махнув Рите рукой, он, наконец, снял с себя эти огромные непроницаемые очки и уставился на неё злыми зелёными глазами. В них бушевало пламя, но Рита не могла понять, что разожгло в нём этот безумный огонь.