– Ради бога не волнуйтесь так. Я заехала к вам для того, чтобы посмотреть фотографии вашего племянника.

– Но я же привозила вам несколько штук.

– Да. Но я хочу посмотреть фотографии за последние три года.

– Хорошо, – протянула несколько удивлённая женщина. Она усадила Андриану в гостиной за круглый стол и стала доставать из стенки один за другим альбомы с фотографиями. Андриана не ожидала, что их будет так много. Но решила запастись терпением и просмотреть большую часть из них. Ни какого различия между фотографиями из альбомов и теми, что дала ей Ветлова, Андриана не находила. Кроме естественных временных нюансов. И тут она сообразила, что фотографии, которые дала ей Светлана Андреевна, были сделаны до того, как женщина заподозрила, что племянника подменили.

– Фото Прохора были сделаны в то время, когда вы не сомневались в подлинности своего племянника? – спросила Андриана.

Ветлова кивком головы подтвердила её догадку.

– А у вас есть фотографии, сделанные после того, как вы усомнились в том, что нынешний Прохор не ваш племянник?

– Да откуда же у меня могут быть такие фотографии? После того как я подняла всю эту шумиху, они перестали пускать меня на порог своего дома.

– Вот оно что, – задумчиво проговорила Андриана и почесала кончиком указательного пальца свой нос.

Она пока не могла придумать, как же ей сфотографировать Прохора так, чтобы он ничего не заметил. «Ладно, – подумала она, – придумаю что-нибудь потом. А пока займусь его ближайшим окружением».

Она спросила приунывшую клиентку:

– А чем занимается тёща Прохора, многоуважаемая Ульяна Никитична Замоскворецкая?

– Многоуважаемая! – сердито повторила Светлана Андреевна и, не выдержав, воскликнула в серд-цах: – Чтоб ей пусто было!

– Я понимаю ваши чувства, и всё-таки. – Андриана сделала попытку переключить внимание клиентки на свой вопрос.

– Ульяна держит парикмахерскую, – проговорила Ветлова пренебрежительно.

Андриана сначала не поняла, откуда это презрение, но следующая фраза Ветловой разъяснила всё.

– Одно название, что парикмахерская! Всего два кресла и крохотный зальчик. Ульяна сама и на кассе, и с ножницами.

– А второе кресло обслуживает другой парикмахер? – спросила сыщица.

– В принципе да, – кивнула Ветлова, – но девчонки надолго у неё не задерживаются.

– Почему?

– Выручка маленькая и никакого престижа в «Золотом петушке».

– Где? – удивилась Андриана.

– В «Петушке», – ответила Светлана Андреевна, посмотрела в округлившиеся глаза Андрианы и проговорила: – Ах да, парикмахерская Ульяны называется «Золотой петушок».

– В честь сказки Пушкина?

– Без Пушкина тут, конечно, не обошлось, – усмехнулась Ветлова, – но думаю, что таким названием Ульяна хотела привлечь богатых клиенток.

– Она хоть стрижёт-то прилично?

– Стрижёт она хорошо, – нехотя признала Ветлова.

– Почему же ей не удаётся по-настоящему подняться на ноги, расшириться?

– В наше время не больно-то расширишься.

– Даже при таких родственниках, как ваш брат и племянник?

– Прохор при жизни отца капиталом не распоряжался. А к Серафиму Ульяна подкатывалась – и не раз. Но брат всегда находил веские доводы для отказа свахе в материальной поддержке.

– Значит, он недолюбливал её?

– Скорее, Серафим считал, что ее Раиса не пара нашему Прохору.

– Выходит, что сын женился против воли отца?

– Да кто теперь из молодых спрашивает у отцов, кого им брать в жёны, – отмахнулась Светлана Андреевна.

– Я думала, что у богатых по-другому.

– Да ладно вам, – невесело усмехнулась Светлана Андреевна, – может, у кого-то и по-другому, но Серафим никогда не был сторонником «Домостроя». Он сам дважды женился по любви.

«И оба раза неудачно, – подумала про себя Андриана, – хотя, может быть, он был счастлив со своей второй женой. А от раннего ухода любимого человека никто не застрахован».

– Светлана Андреевна, а где находится этот самый «Золотой петушок»?

– Вы что же, хотите познакомиться с Ульяной? – удивилась клиентка. – Неужто надеетесь, что она вам правду скажет?

– Я хочу познакомиться с ней неофициально, – пояснила сыщица, – посмотреть на неё, если удастся со стороны, поговорить с ней на отвлечённые темы.

– Что это даст? – вздохнула клиентка.

– Об этом позвольте судить мне, – строго произнесла Андриана Карлсоновна. Таким сухим тоном в прежние годы она отчитывала и вразумляла особо нерадивых учеников.

Вот и на Светлану Андреевну он подействовал. Она тотчас пошла на попятную.

– Я ничего, – пробормотала она, – это я просто так, своё мнение высказала.