Ноги до сих пор гудят, устала до ужаса. Целый день ходила по собеседованиям в поисках работы. Предлагали либо место с маленькой зарплатой, которая вряд ли бы покрыла наши с малышкой расходы, либо отказывали в принципе из-за недостатка опыта.

Аманда уснула еще у Элис дома, теперь видит хорошие сны в своей кроватке. В отличие от меня. Я в последний раз нормально спала черт знает когда. Наверное, до того, как родилась дочь, до того, как переехала в этот скромный и уютный городок.

В тот день, когда мы вместе уснули и вместе проснулись…

«Крупный предприниматель Себастьян Гранд был ранен во время нападения на офис компании «Гранд-медиа». По словам докторов, он находится в тяжелом состоянии. Глава компании «Гранд-медиа» лежит в частной больнице в коме».

Эта информация обрушивается внезапно, как только беру в руки телефон и читаю последние новости. Мороз проходит по коже, глаза то и дело перечитывают короткую статью с прикрепленными фотографиями.

Он находится в тяжелом состоянии…

На улице глубокая ночь, Элис давно спит, дочь тоже, а я… Я вытаскиваю из мини-бара бутылку вина, наливаю в кружку, потому что красивые бокалы еще не купила, и выпиваю почти залпом. Это надо отпраздновать. Я отмщена. Справедливость восторжествовала. Горе прилетело к нему бумерангом.

Только в душе радости не чувствуется. Совсем. Должно возникнуть облегчение, что судьба расквиталась с убийцей моей семьи, но его нет. Смеюсь. Громко и истерично. Вовсе не от счастья.

Постепенно смех сходит на нет, уступив место слезам. Маленькие капли стремительно стекают по щекам. Одна за другой. Грудная клетка то вздымается, то резко опускается. Тушь, скорее всего, потекла, помада размазалась, но мне плевать.

Ненавижу…

Себя ненавижу за эти гребаные чувства! Он должен умереть! Должен! Но даже в таком случае чувства к нему не остынут. Никогда не перестану вожделеть этого подонка. Он сломал мою жизнь, лишил самых близких людей, а я до сих пор вспоминаю его и страдаю, как только вижу новости о нем. Слабая. Какая же я слабая…

Не сразу слышу, как бьется входная дверь о стену, как возле меня волшебным образом материализуется лучший друг и выхватывает из рук бокал с вином. Какой по счету? Не помню уже.

– Боже, ты опять за свое! – кричит Эндрю во всю глотку.

Да, опять! Так и хочется крикнуть ему в лицо, но не могу. Слезы и надрывные всхлипы мешают это сделать.

– Ты разбудишь Аманду!

– Чудо, что она до этого не проснулась! Ты что творишь?

– Праздную! Не видишь? – киваю на откупоренную бутылку. – Гранд в больнице в тяжелом состоянии, сдохнет скоро. Справедливость восторжествовала!

– Уверена? – спокойнее спрашивает Эндрю. И этот тон, тихий, со строгими родительскими нотками, проникает в сознание, ставит его на место. Направляет мысли в нужное русло.

К Себастьяну…

К его поступку, к его лжи, к тому, что я пережила по его вине. За что он так со мной? Потому что поругался с моим отцом? Хотел отомстить всей семье? Сначала убил родителей, потом брата, когда тот рассказал правду, затем решил разбить мне сердце…

А я не верила, дура. Своими же руками убила Адама. Если бы тогда не спросила Себастьяна о возможной причастности к смерти родителей, если бы подумала хоть на секунду и не запустила механизм, который по сей день никак не остановить, то все сложилось бы иначе.

– Черт возьми, Ло, прекрати реветь! Ты каждую неделю пьешь, плачешь все время. Твоя дочь даже столько не плачет.

– И что? Поплачу и успокоюсь!

– Ты то же самое сказала на прошлой неделе, – нервно выдыхает друг. – Где та девчонка, которая шла наперекор всему?

– Ее больше нет. Мы убили ее год назад.

– Начни новую жизнь. Забудь о нем.

Легко сказать, но сделать гораздо труднее. Я давно другой человек, с другим местом жительства, именем, биографией. Меня прошлой не должно существовать, однако боль и воспоминания никак не желают меня покинуть.

– Не могу… мне больно…

– Подумай, как будет больно Аманде, если ее мама станет истеричкой.