Вирши левши
вернуться

Антонов Анатолий
Шрифт:

1962

«Все мы маши миши мишели…»

Все мы маши миши мишели все мы мишени все мы на мушке все мы под кнопкой робко ложимся в постели как полагается целям тихо психуем и протестуем яростно вжавшись в дебри друг друга упруго забытье ночное и воя сиренными голосами сны стронценосные просыпаются сами и всю ночь мыкается мысль как мышь попавшаяся в капкан а что если мы последние из могикан

1961

«Так вот отчего мне страшно…»

Так вот отчего мне страшно в припадках отчаянья бьюсь я это как день вчерашний знаю теперь наизусть мир пошлый и милый и полый по причине иссякшей любви глобус заряженный миной миной ядерной ненависти шар без добра и заботы взорвется вот-вот молись одиночки забились в соты попробуй до них докричись

1962

«Сбываются все пророчества…»

Сбываются все пророчества зреет ядерный гриб в котле жутко: век – убийца ко мне трехмиллиардному одиночеству летит на метле не спасутся добром взращенные не в ладу кто сами с собой на счастье любовью крещеные сгинут все без веры святой ждет нас скоро гибель лучистая шар кипит огневым очагом сила схватки земной нечистая не оставит уже ничего ничего

1962

«Сознанье шепчет мне…»

Сознанье шепчет мне все бренно мир погибает в злобе дел о если бы я был сильней наверно с тоской бы справиться сумел в угаре ядерных истерик в огне вражды в войне идей ищу… найду ль спасенье в вере – сласть и отрава утешенья – в ней

1961

«Страна во мгле… феминидама…»

Страна во мгле… феминидама о свальной вольнице своей воркует сладко под панамой вся в розах а за нею яма разбродом взорванных семей поет цветисто нощно – денно искусно ей дано молчать чем пропадает современность и что опасно величать «я все сама – мужлан опущен в сексизме равных идеал не самка – в жизни варюсь в гуще простынь и одеял причина бед в двойном стандарте я человек а не жена не мать нет материнства на козырной карте оно мешает ощущать… себя собой… с ним секса нет… свободы…» бесчинства бесконечна речь когда феминная на взводе мода торопится в сексбум вовлечь… вещает в сумерки и спозаранку там где бесправен человек прости Россия иностранку помилуй и забудь вовек.

1967, 1971

«Душа чиста или изгажена?…»

Душа чиста или изгажена? из под полы она торчит и словно ключ в замочной скважине весьма заржавлена на вид скорбит о чем она не знаю за делом злыдень я хочу за горло выдернуть из стаи ее… да мало ли причуд найдется у ловца любого и я любитель лебедей не одинок я нас ведь много свирепых на душу людей

«Старик вытягивал последнее…»

И.Г. Эренбургу

Старик вытягивал последнее из жил что мог лишь выжимал и выживал хотя в переднюю едва-едва уж выползал он на звонок увы не всякий на гостя званого звонок могуч как бронзовый исаакий и беззащитный как щенок и отворив однажды двери он на пороге весть поймал в конверте пряталось доверие… оно… оно сразило наповал он на полу сидел и плакал вились морщины по челу но почему такая пакость вот эти слезы почему и строчки вновь в себя вбирая он упивался соком фраз доверье без конца и края к нему примчалось в первый раз

1963

«Разгулялся на улице ветер…»

Разгулялся на улице ветер по причине не знаю какой может что-то случилось на свете может что-то стряслось со мной вылетают из окон стекла и железо срывается с крыш может быть упадет оно около и меня не заденет шиш рассмеялись в подъезде дети оглушен я накрыт с головой разгулялся на улице ветер по причине я знаю какой