Шрифт:
Телохранительница кинула на меня взгляд, полный непонимания, я же махнула рукой и сказала:
– Пора спать, уважаемая Агата. День был долгим. И завтрашний, как мне кажется, будет таким же, - устало поднявшись, я вышла из бассейна и, взяв сухую чистую простыню быстро в неё обернулась, - пока дождь не пролился на нас ледяными каплями, - добавила я, обращаясь к задумчиво сидевшей в воде охраннице. После моих слов она словно очнулась и отрывисто кивнула.
– Вы правы, госпожа Аглая, - кивнула она.
– Зови меня просто Аглая, - предложила я, но в ответ получила отрицательное мотание головой:
– Не положено. И не важно, что вы рабыня, а я свободная. Важно, что вы делаете для этнарха.
Я не стала спорить - усталость всё же начала брать верх и я, кивнув, взяла в руки свою грязную тунику, с целью постирать, но была остановлена Агатой:
– Оставьте здесь, вам в комнату должны были принести новую одежду.
– Даже так, - удивилась я и вяло, еле переставляя ноги, отправилась к себе.
Соседнее со мной помещение занимала Агата и, пожелав ей спокойной ночи, я, задёрнув поплотнее полог, обернулась к окну. Дождь всё же пошёл. Кап-кап-кап. Ветер усилился и капли под его порывами залетали прямо в моё новое жилище.
– Так дело не пойдёт, - пробормотала я, подходя к окну и с усилием задвигая ставни, правда, щель всё же оставила.
Стопка чистой одежды лежала на краю топчана и я, скинув простынь, принялась одеваться. После чего потушила масляную лампу и с наслаждением растянулась на лежаке.
Закрыла глаза, но сон не шёл, хотя пару минут назад веки буквально на ходу закрывались.
Какая-то назойливая мысль всё не давала мне покоя. Вертелась с четверть часа, пока, наконец, до меня не дошло:
– Майя!
– я резко села.
Я забыла сходить к ней и проверить, как она себя чувствует. А также совсем из головы вылетело обещание, данное девушке касательно её ребёнка.
– Завтра утром в первую очередь займусь этими вопросами, - дала сама себе строгое обещание и уже с чуть успокоившимся сердцем, постаралась уснуть.
Меня разбудило звонкое пение птиц, и я, откинув тёплый шерстяной плед с удовольствием потянулась. Кожа тут же покрылась гусиной кожей, было зябко, явно благодаря всю ночь шедшему дождю. Хотелось укрыться с головой, и снова провалиться в сон, но я не могла себе этого позволить. У меня есть дела, которые стоит закончить до выхода из дома этнарха.
Пока застилала топчан, думала, что в местном обществе невооружённым глазом можно заметить разницу между богатыми и бедными [18] , пропасть между этими двумя социальными прослойками была просто чудовищной, а ненавистное мне рабство здесь являлось нормой, привычной мерой бытия. Здесь так принято. Я вообще не знаток истории Греции, если честно, но анализировать увиденное и услышанное умею. И чувствую, что ни к чему хорошему настоящее положение дел не приведёт.
18
Описываемые в книге события случились в другом мире, но всё же они близки земной истории и происходят на стыке конца архаического периода и начала классического периода развития древнегреческого общества. В конце архаического периода во многих полисах распространяется рабство, независимо от формы организации полиса, в том числе демократических Афинах. В то же время в олигархической Спарте, на Крите и в Аргосе сохранились определённые черты родового строя, а в общинах Этолии, Акарнании и Фокиде — натуральное хозяйство. На фоне такого многообразия и по политическим, и по экономическим показателям греческие города начинают соперничество, возникает Пелопоннесский союз, возглавляемый Спартой — военный союз городов Пелопоннеса для совместного ведения войн и подавления восстаний илотов. Классический период — время наивысшего расцвета древнегреческого общества и культуры, который пришёлся на V—IV века до н. э. Самым влиятельным политическим и культурным центром после победы в греко-персидских войнах стали Древние Афины, которые стояли во главе Делосского союза среди полисов островов Эгейского моря, его западного, северного и восточного побережий. Своего максимального могущества и культурного расцвета Афины достигли, когда во главе государства стал выдающийся политический деятель, полководец, сторонник демократической партии Перикл, который 15 раз избирался стратегом. Этот период известен в историографии как «Золотой век Перикла», хотя он был относительно недолгим.
Власть этнарха Менедема распространялась прежде всего на этнос, и лишь как следствие — на территорию, по отношению к которой могла быть существенно ограничена полемархом или стратегом.
В общем, этнарх Менедем - очень влиятельная фигура Афинского Полиса.
– Госпожа Аглая, - откинув полог, внутрь вошла Ирина, - доброго вам утра! Как спалось на новом месте?
– улыбнулась она, и подошла к столику, на котором стояла грязная посуда, сейчас прикрытая чистой тряпицей.
Выставив на стол полную чашу с дымящейся горячей кашей и кувшинчик с водой, девушка споро собрала вчерашние миски, а я извиняющимся тоном заметила:
– Не стала ночью искать кухню, чтобы отнести, - повинилась.
– Ничего страшного, госпожа, оставляйте, мы утром будем всё забирать. И одежду тоже. Сменную Поликсена сейчас принесёт. Гиатрос Иринеос отдал необходимые поручения.
– Хорошо, - кивнула я и присела за столик, пахло одуряюще вкусно. Желудок ворчливо заурчал, требуя пищи, и я накинулась на завтрак.
– Агата, - обратилась я к охраннице уже ожидавшей меня в коридоре, - мне нужен гиатрос Иринеос. Где я могу его найти?
– Вам в мужскую половину никак нельзя, - нахмурилась женщина.
– Я пошлю мальчишку за ним. Ждите у себя.
Благодарно кивнув, я вернулась в комнатку и подошла к окну, полностью распахнула ставни и вдохнула пахнущий свежестью воздух. О Боже! Как это прекрасно жить, иметь возможность просто дышать!
– Спасибо за второй шанс!
– прошептала я, прикрывая веки, чтобы проверить разблокировался ли мой дар.
Магическое зрение восстановилось. Я облегчённо выдохнула, всё же в глубине души были опасения, что перетрудилась, надорвалась и всё, осталась без магической помощи. А в этом времени без такого мощного подспорья лечить кого-то будет очень тяжело. Ведь ещё не придумали узи и рентген аппараты, нет препаратов анестетиков, антибиотиков, даже простейшего эфира для проведения операций и того нет! Я уже молчу о наборе хирургических инструментов. Хоть последнее и легче всего создать, обратившись к искусному ювелиру или кузнецу.