— Придётся поменять план действий, — растерянно сказала я.

Он горько усмехнулся:

— Да уж… полёт в бизнес-классе отменяется.

— Хорошо хоть лето. Тепло и погода неплохая…

Кайлеан взглянул наверх.

— Тучи, — сказал он. — Наверное, дождь будет.

Я тоже взглянула на жемчужно-серые тучки.

— Нет, это так, просто. Здесь так почти всегда, дождя не будет. Слушай, надо хоть как-то привести себя в порядок. Иначе будем привлекать к себе внимание. Так недолго и в каталажку загреметь… нам же это не надо?

— Каталажка крайне нежелательна. Если полиция что-то заподозрит и меня опознают, случится большой скандал. У Эрмитании будут неприятности.

— Здесь недалеко река… грязь смоем, я тебя осмотрю… можешь идти?

— М-могу, — ответил Кайлеан, сделал несколько шагов и снова пошатнулся. Я заметила, что он хромает, подскочила и подставила плечо.

— Обопрись на меня и пойдём. Здесь всё равно делать нечего.

Мы поковыляли к выходу.

Под одной из арок нам встретилась женщина с большим пакетом, из которого торчали перья зелёного лука. Она уступила дорогу, отпрянув к стене, и смерила нас выразительным взглядом. По выражению, появившемуся на её лице, можно было понять, какое впечатление мы производим на порядочных людей, — загульная парочка, не знающая удержу в развлечениях и резво катящаяся вниз по наклонной.

Подбородок принца Эрмитании надменно пошёл вверх. Кайлеан Георгиевич заметил и оценил взгляд встречной.

— Нам бы только до реки дойти… там я что-нибудь придумаю, — забормотала я, увлекая Кайлеана за собой. — Перед выходом на улицу наброшу на нас вуали — так… вообще… попробую придать общую благообразность. Не знаю, правда, насколько меня хватит — никогда ничего не делала с чужой внешностью, да и свою толком не меняла — только кудряшки выпрямляла, да и всё… честно говоря, никогда не думала, что это мне когда-нибудь понадобится…

Кайлеан, казалось, совсем меня не слушал и о чём-то усиленно размышлял, потом спросил:

— Твоя квартира где-то рядом?

Я затормозила, наткнувшись на невидимое препятствие.

— О нет-нет-нет… Туда мы не пойдём… Я не могу…

— Возможно там найдутся документы и деньги. Подозреваю, шанс небольшой, но его надо использовать.

— Всё равно не могу, — резко сказала я. — Просто не могу и всё. И деньги там вряд ли остались. — Я вспомнила Ангелину и её расстройство по поводу того, что я умираю прежде чем сообщила пин-коды от кредитных карточек. Наверное, она выгребла всё, до чего смогла дотянуться…

— Я схожу, осмотрюсь, и если всё в порядке — вернусь и пойдём туда вместе. — Он потянул меня вперёд.

Я упёрлась как осёл на горной дороге.

— Что там может быть в порядке? — Я постаралась совладать со страхом, но истерические нотки всё равно прорвались. — Вся комната в крови? Может, я ещё на свои косточки полюбуюсь?

От воображаемой картины я мелко затряслась, и Кайлеан привлёк меня к себе.

— Ты была почти ребёнком, но проявила самообладание и ум, — заговорил он, медитативно поглаживая меня по голове. — Теперь ты уже не маленькая девочка, ты справишься, ты многое пережила, набралась опыта и стала ещё сильней…

Я уткнулась ему в грудь и насморочным голосом сказала:

— Не стала. И если я чего-то там набралась, то оно только что вылетело обратно — пробкой! Мне по-прежнему страшно. У меня ноги отказываются идти в ту сторону, не заставляй меня… — Тут у меня возникла ещё одна мысль, я с ужасом взглянула на Кайлеана. — А вдруг кто-то из ковена там поселился? С них станется! А я не хочу никого из них видеть!

Он поднял моё лицо за подбородок, вгляделся и мягко произнёс:

— Конечно, я пойду один. Ты просто подождёшь меня неподалёку.

Лучше подалёку, подумала я, с трудом пересиливая желание бежать, не останавливаясь, до канадской границы. Чтобы справиться с паникой, пришлось вызвать в памяти образ родителей, нуждающихся в помощи. Я проглотила слюну и сказала:

— Хорошо, идём. Только погоди, вуали сооружу.

С грехом пополам я облагородила нашу внешность, замаскировав ссадины на лице Кайлеана, а также самые крупные пятна и прорехи. Остальное, как я понадеялась, окружающие должны были принять за модные тенденции, усердно пропагандирующие стиль «пятый день ночую под забором». Ещё я попробовала смягчить ощущение неординарности, излучаемое Его Высочеством за версту, наколдовав ему очки от близорукости старомодного фасона. Потом отступила, чтобы оценить плоды своих усилий, и с досадой констатировала:

— Эх, пустое дело. Породу за очками не спрячешь. На тебе этот ужас даже стильно смотрится. Что ж вы, Ваше Высочество такое Высочество, а?..

Возможно, я была предвзята, как все влюблённые, но мне воображалось, что Кайлеан Георгиевич даже в самом ужасном рубище всё равно продемонстрирует миру, что тот лежит у его ног. Девушки будут закидывать его лифчиками и телефончиками, а мужчины в ужасе звонить в полицию, требуя устранить конкурента.

Кайлеан усмехнулся, будто прочтя мои мысли, и вдруг как-то пригнулся, выставив плечи вперёд и подслеповато сощурившись. Куда-то подевалась и королевская осанка, и хищность, и даже рост как будто уменьшился. В одно мгновение он стал похож на обычного городского жителя.