– Два десятка мужиков у нас, топоров хватает, лопаты и заступы есть – думаю, до снега со строительством управимся, – Григорий задумчиво посмотрел на сельцо, что-то прикидывая.

– Вот только как с жильем быть, не вмещаемся, баб ведь дюжина. Три хаты только на всех остается, две других заняты. Одну тебе отвели, самую лучшую – там ясырки твои, да слуга Ванька, что с тобой у татарина в рабах был. Ну и я там проживать буду, если не выгонишь, джуры твои с нами, опять же. Да местные девки с детьми одну хату уже заняли – самую маленькую, – Григорий задумчивым взглядом окинул селение.

– Сараи, правда, есть, но там скотину держать надобно, две коровы да коз девки с парнем успели в лес прогнать. Лошадей наших полтора десятка. Опять же – кузню нам надо поставить, благо коваль у нас свой есть, и всякого железо в достатке.

– В тесноте, да не в обиде. Всех впихнем – перезимуем как-нибудь, а летом строится нормально начнем. Хотя… Вдоль тыльной стены срубы поставить надобно, а в них очаги сложить – вроде казармы станут… То есть куреня. Зиму эту там бедовать мужики смогут, не такое перетерпели в рабстве. А летом строиться начнем, места хватит, чтоб два десятка домов поставить, семейные все будут.

– Ага, уже на парочки разбиваются, кто кому нравится. Я предупредил настрого, что блуда не допущу, изгоню на хрен. А зимой отправим в Лавру, пусть обвенчаются. Но лучше батюшку сюда привезти, а потому первым делом часовню поставить нужно.

Юрий прикусил губу – про часовню и священника у него из головы как-то вылетело, в Бога ведь он почти не верил в том времени, только сейчас стал приобщаться. После того как с ним судьба злую шутку сыграла, и там, и здесь, в рабство отправив…

– Хоть что-то получилось надежное и приглядное, чем то кривое посмешище, – Юрий приставил к стене сарая османскую фузею, превращенную им за четыре дня упорного труда в приличное ружье. Причем, снабженное большим числом ноу-хау, о которых в этом времени еще не ведали нынешние оружейники.

Времени ушло много – выстрогал нормально ложе с прикладом, наложил ствол, а кузнец закрепил его кольцами. Кузню поставили в первый же день под навесом, укрепив наковальню, соорудив горн с кузнечными мехами. С ковалем Микулой, широкоплечим верзилой с могучими бицепсами (культурист любой позавидует) Галицкий был знаком еще по крымскому походу. Знающий и сообразительный мужик, с ходу понял, что от него требуется, и работал как проклятый трудоголик, без всяких «перекуров».

Юрий устроил на ложе гнездо для шомпола, разобрал и отладил ружейный замок, вставил и затянул новый кремень. На ложе укрепили антабки с ремнем, благо выделанной кожи имелось в достатке. В этом времени он здесь погонных ремней вообще ни у кого не видел – пехотинцы ружья носили на плече, а всадники крепили к седлу.

Ружье обзавелось прицельной рамкой и мушкой, а также «новоизобретенным» штыком, для которого установили специальное крепление. Штык Микула отковал с длинным обоюдоострым клинком, с рукоятью и нижней гардой. Снабдили и ножнами, так что можно было применять его в качестве кинжала, и ножа для бытовых надобностей.

– Да, боярин, такого чуда я не только не видел, но о том и слышать не приходилось, – Грицай, со странной фамилией Незамай, покрутил в своих руках штык, примерился и легко срубил веточку.

– В европейских странах только багинет появился, такой же, как этот мой штык, только рукоять тонкая, не ухватистая, да неудобная. Ее в ствол вставляют после выстрела и используют как пику или русскую совню, только короткие. Правда, последняя в одно заточенное лезвие.

Удовлетворенно ухмыляясь, со знанием дела пояснил Галицкий. В свое время Юрий прочитал о старинном стрелковом оружии несколько книг. Даже с антикваром пообщался, и, особенно тесно реконструкторами, что выдали ему немало полезных советов.

Бизнес ведь дело такое, не знаешь, чем займешься в будущем, и что прибыль принесет. Так что лишними знания здесь не бывают, они завсегда будут полезными. Вот и пригодились, хотя как он мог знать, что на три с половиной века в прошлое его закинет.

– Хитрая задумка, – пробормотал казак, не отрывая взгляда от ружья – запорожцу оно явно понравилось, и, судя по горящим глазам, будь у него возможность, увел бы немедленно.

– Да и за спину повесить можно, и в любой момент с плеча сорвать. А само ружье от удара саблей поперек спины от смерти убережет. Заметь, полка на замке сверху надежно самим огнивом закрывается – не будет высыпки пороха при долгой скачке.

– Дюже понравилась твоя задумка, боярин, вещица гарная!

– А ты как думал, я о том два года размышлял, столько стараний положил. А хочешь, мы тебе такую же сотворим? Из лучшей османской фузеи переделаем. Или ваши самопалы переправим в полезные, чтоб у всех казаков ладные ружья были. То будет за сторожевую службу, что здесь несете. Только, чур, помощника мне выделите, и без штыка ружье будет.

– Да он без надобности, стрельцам твоим нужен, а нам саблей сподручней в бою рубиться.