* * *

Как только Бриони приняла ванную и уснула в постели, я вернулась в гостиную, где мама все еще сидела, забыв о кроссворде, который лежал на коленях, и задумчиво смотрела в окно. Она беспокоилась обо мне. Снова.

— Он хотел, чтобы мы переехали в Тускалузу и жили с ним в семейном доме, — сказал я ей.

Она вздохнула и похлопала по месту рядом с собой.

— Это не сработает.

— Знаю, — ответила я.

— Ты рассказала ему о своих планах?

— Да. Он не очень хорошо это воспринял. Все закончилось тем, что он расстроился и велел мне уйти.

— О, милая, — сказала она, обнимая меня и притягивая к себе. — Он просто любит тебя и не хочет расставаться. Он успокоится и пожалеет об этом.

Я видела выражение его глаз и знала, что он не поймет и не придет извиняться. Он был ранен. Я причинила ему боль, и после того, что он пережил со своим отцом, он не собирался легко прощать такую боль.

И я не могла согласиться поехать с ним только для того, чтобы сделать его счастливым. Это не осчастливит ни одного из нас.

Мне приходилось постоянно напоминать себе, что однажды он поймет, что я права.

Сейчас от этого боль не становилась меньше.

* * *

На следующей неделе Бриони впервые произнесла имя Брейди. После трех дней, в течение которых он не звонил и не навещал меня, Бриони посмотрела на меня с растерянным выражением лица и спросила:

— Брейди?

У меня не было возможности объяснить ей это. Она была слишком мала, чтобы понять, а я впустила его в нашу жизнь. Интересно, спросит ли она о Корали? Я не хотела забирать ее у Корали. Она наслаждалась Бриони так же, как Бриони наслаждалась ею. Но это была невозможная ситуация. Особенно сейчас.

Может быть, когда-нибудь не будет так тяжело.

В четверг раздался звонок в дверь, я а ухаживала за бабушкой. Она перебирала старые книги. Я не была уверена, почему, но она это делала, чтобы успокоить себя. Я боялась спросить, думая, что это может смутить её, когда ей придется отвечать.

Бриони подбежала к двери и, запрокинув голову, посмотрела на ручку, до которой не могла дотянуться. Я подошла к ней сзади и открыла дверь, зная, что это не Брейди. Он был в школе. Маленькая бессмысленная надежда все еще шевелилась во мне.

Корали стояла по другую сторону двери с тарелкой печенья в одной руке и лимонным тортом в другой.

— Я принесла угощение, — сказала она с улыбкой.

— Корали, — взволнованно воскликнула Бриони при виде подруги и запрыгала на месте, чтобы убедиться, что мы оба понимаем, как она счастлива.

— Сначала она говорит «Брейди», а теперь «Корали», и все в один день, — сказала я, отступая назад, чтобы впустить ее. — Она скучала по вам.

Корали улыбнулась Бриони сверху вниз.

— И я скучала по ней. Очень сильно.

Я взяла у Корали две тарелки и отнесла их на кухню, а Корали наклонилась, чтобы поднять Брионии на руки. Я знала, что этот визит был не только из-за Бриони. Она пришла поговорить о Брейди. Я просто не знала, каково будет ее мнение.

Я вернулась в гостиную и села в кресло.

— Как вы поживаете? — Спросила я ее, так как привыкла видеть ее регулярно.

Она вздохнула.

— Ну, вас двоих уже хватились. Особенно мальчишка, который живет моем доме. Он уже не тот.

— Я тоже по нему скучаю, — сказала я ей.

— Он объяснил, что произошло. Я с тобой согласна. Это жизнь не для ребенка. Но понять это может только родитель.

Если бы только Брейди мог это понять.

— Я просто надеюсь, что однажды он поймет.

— Но это не обязательно должно быть "или-или". Вы можете построить свою жизнь здесь, а он может поехать туда. Если так и должно быть, вы двое найдете выход. Если вы будете вести себя так, будто разлука невозможна, это только навредит вам обоим.

Бриони уютно устроилась в объятиях Корали. От этого зрелища у меня на глазах выступили слезы.

— И как это будет выглядеть? Мы будем видеться один уик-энд в месяц? Говорить по телефону? Эти отношения кажутся невозможными.

Корали откинулась на спинку дивана, чтобы устроиться поудобнее.

— Это не сработает, если вам, как паре не суждено быть вместе. Но если вы любите кого-то, вы можете ждать вечно. Каждый момент, когда вы вместе, особенный. Вы живете для тех, бдущих времен. Колледж-это не навсегда.

У меня не было аргументов против этого. Если она была права, то у нас был шанс. Мысль о жизни без Брейди была слишком болезненной, чтобы сосредоточиться на ней. Всю неделю я старался выбросить это из головы.