— Ошейник, ваше высочество, — напомнил мне служитель храма, пока я смотрела в счастливые зелёные глаза эльфа.

Без подсказок опустившись на колени, Алан словно заведомо знал, что следовало делать. Я провела пальцами по его волосам, решив сначала поступить немного иначе.

— Дай руку, что без браслета.

Тот безропотно выполнил просьбу, и я надела ему заранее подготовленный артефакт, на который наложила чары ещё тогда, когда сама толком не решила, как буду жить дальше.

Возможно именно так моё подсознание подтолкнуло меня к подобному решению, но тогда я это не понимала, а потому недоумевала, зачем же мне это понадобилось.

— Он действует, как и ошейник, убирая магию, — пояснила я любимому. — Это временное решение, что будет вплоть до момента, когда мы найдём тебе во дворце учителя. Сейчас твой дар неуправляем и может кому-нибудь навредить, в том числе и тебе самому. Именно поэтому тебе нужно учиться. Как освоишь базу, я сниму браслет, и ты будешь уже на практике осваивать использование собственной магии.

Эльф изумлённо слушал. Очень походило на то, что на магию он совсем и не рассчитывал, а зря.

Дальше мне доставило несказанное удовольствие снимать с него контролирующий ошейник и надевать на место того тонкую золотую цепочку, красиво опустившуюся к ключицам и совершенно не закрывшую кожу на шее.

Залюбовавшись, я осторожно погладила кончиками пальцев едва видимую светлую полоску на последней, где ещё недавно находился ошейник. Всё же немного загара вокруг неё было. «Надо же, а я думала, что эльфы вообще не загорают», — пришла ко мне удивлённая мысль, отчего я слегка улыбнулась.

Взгляд зелёных глаз супруга просто завораживал. «Вот теперь украшенные золотом ушки можно не прятать», — размышляла я, заправляя локон его волос за ухо с драгоценной веточкой.

— Вставай, — тихо сказала Алану, вслед за чем обратилась к храмовнику, подавая тому купчую на эльфа: — Уничтожь.

Больше того было нельзя продать, подарить или сделать ещё что-нибудь подобное. Отныне он не являлся рабом, поэтому и документ не требовался.

Кивнув мне, мужчина достал откуда-то специальное огниво, дарующее магический огонь, а ещё чашу, куда и положил бумагу. Миг — и последнее напоминание о рабском статусе Алана искристо засверкало в языках пламени.

— Может гореть клеймо, когда магия будет уходить из свитка, — предупредил служитель храма. — Его надо перенастроить напрямую на вас, принцесса.

Я кивнула и зарылась руками в волосы эльфа, найдя неприметный участок кожи на его шее и накрывая тот пальцами. Жаль, что в подобных случаях невозможно было избавиться от рабского прошлого навсегда. Мой муж, причём даже оказавшись свободным, оставался подконтрольным мне.

Клеймо и правда горело, а я чувствовала, как сильно оно нагревалось, и видела, как Алан прикрыл глаза от боли, едва заметно морщась, хотя и оставлял при этом тело расслабленным. Дождавшись, когда свиток догорел почти полностью, я только тогда принялась вливать напрямую в клеймо свою магию, делая нерушимой связь между нами. По лицу эльфа сразу стало заметно, что ощущения его при этом преследовали не самые приятные, но подобное следовало немного перетерпеть.

— Всё! — Я остановилась только тогда, когда почувствовала нашу связь практически физически.

Отзываясь на мои слова, Алан облегчённо выдохнул. Что до меня же, то я уже едва могла сдерживаться, ведь всё внутри меня просто переворачивалось от мысли, насколько он принадлежал мне, словно и не было недавнего рабства. «Нет, теперь уже всё серьёзно. Навсегда. Навечно!» — осознавала я, с тихой нежностью смотря на него.

— Поздравляю, ваши высочества! — Склонился перед нами храмовник, вызвав изумление на лице эльфа, отчего на моём лице появилась предвкушающая улыбка.

— Достопочтенный, — позвала я служителя храма. — Гостиный двор поблизости никакой не знаете?

Схватив супруга за руку, я уже не желала его отпускать.

— За углом есть один. Комнаты не очень богаты, но в целом чисто.

По всей видимости, храмовник прекрасно понял мой настрой. В общем-то, я тот и не скрывала, едва не прокричав ему в следующее мгновение:

— Подойдёт!

Мы бегом проследовали до выхода из храма, не забыв прихватить по дороге наши вещи, что были оставлены на хранение в верхнем помещении. Уже в дверях достав из кошеля несколько золотых, я вложила их в руку ничуть не отставшего от нас служителя.

— Спасибо! — сказала ему, пристально посмотрев в глаза. — Надеюсь, что на вас можно положиться, и никто не узнает о свершившемся ритуале раньше времени?

Тот лишь довольно сжал монеты в пальцах и округлил глаза, театрально уточняя:

— О каком ритуале вы говорите? Вы же просто зашли в храм помолиться!

Довольно улыбнувшись в ответ, я поняла, что нам удалось услышать друг друга.

До гостиницы мы уже натурально бежали, распугивая народ, что попадался по пути.

— Комнату для пар! — выкрикнула я в самом низу заведения, едва только увидела кого-то из обслуги. — И мы торопимся!