Первым отреагировал, как и обычно, неугомонный, но явно уже поднабравшийся ума Верст.

— Капитан! — взревел он, бросаясь к нам первым.

Мелкий Тиан на руках у Алана, стоявшего позади, явно подумал, что страшный дядя бежал к нему, поэтому испугался и разревелся, да так, что вкупе с возгласом Верста в момент привлёк внимание остальных. В следующие мгновения знакомые по временам нашего пиратства лица медленно, но верно стали заполнять собой всё пространство вокруг. Верст встал, как вкопанный, пока остальная часть команды, умудрившаяся остаться почти без изменений в своём составе, тихо перешёптывалась, поглядывая на наше с Аланом благопристойное семейство.

— Привет! — Нисколько не стушевался муж, успокаивая сына на руках, для чего наколдовал на пальцах какой-то цветок с разноцветными лепестками, которые Тиан принялся отрывать, что-то довольно бубня под нос.

Я улыбнулась.

За эти несколько лет мой эльф очень изменился. Пусть наши игры в спальне по-прежнему были столь же бурными и разнообразными, а во многих практиках мы шагнули дальше, чем я могла представить, но теперь он точно стал свободным. Достоинство и исконно эльфийская грация сквозила в каждом его движении или слове. Когда-то испуганный взгляд зелёных глаз был полон уверенности в будущем, и мне это нравилось больше всего.

— Капитан! — Ребята всё собирались, с восторгом галдя и не давая понять, о чём они вообще говорили.

Какое-то время я просто стояла и молча впитывала эту непередаваемую атмосферу дома.

— А ну тихо, моллюски безмозглые! — наконец рыкнула им, чувствуя себя снова свободной и невероятно счастливой.

Все замолчали, и только тогда появилась возможность хоть с кем-то из них нормально поговорить. Вперёд выступила Рий, с умилением поглядывая на моего супруга и малыша.

— Вы надолго к нам, ваше величество?

Подобострастный голос той заставил меня скривиться. «Ну ладно, что хоть поклон не отвесила! Кто бы знал, как я устала от этого официоза!» — подумала я, поэтому оборвала её:

— Давайте только без «величеств» и прочей придворной ерунды! А вообще... Примете пятерых в вашу команду на этот рейд?

У меня в груди так сильно билось сердце, что, как мне казалось, оно могло выпрыгнуть наружу. Даже ладони похолодели.

Только вот боялась я зря.

— Да! — разом заревела команда.

Пожалуй, мы едва не оглохли от общего ора. Звонко рассмеявшись, я ощутила, как волнение моментально отступило прочь.

— А где ж ещё четвёртый и пятый? Вы с ребёнком хотите? — Верст обеспокоенно посмотрел на Тиана, уже с любопытством рассматривающего присутствующих.

Я считала, что сыну тоже было полезно такое путешествие. «Как-никак будущий правитель. Должен видеть действие законов изнутри, а не с вершины горы, глядя только на зажравшуюся кучку аристократов», — рассуждала я, желая вырастить из него сильного и благородного мужчину.

Алан вместе со мной счастливо улыбался. Ему давно хотелось вырваться куда-нибудь за стены опостылевшего за несколько лет дворца, полного бесконечных интриг и проблем.

— А мы тут! А ну-ка держи и отнеси мне в каюту! — Вдруг откуда ни возьмись появился Лий, словно никогда и не покидал корабль, деловито сунув Версту свои покупки. В глазах у него светилось умиротворение.

— Лий! — тут же радостно закричала команда.

Все обрадовались ему, как родному, и я понимала их. Насколько мне было известно, целителя они себе так и не нашли. Он же только-только получил официальные документы профессионального лекаря и решил начать свою практику не во дворце, а именно здесь.

— А это кто? — С подозрением посмотрел Рыжий Бу на слишком уж похожего на Алана раба с нашими вещами, идущего позади корабельного лекаря. — Вы привели к нам на корабль шлюху, капитан?

Последнее он спросил практически теми же словами и тоном, какими когда-то все встретили и Алана. Окружающие на него зашумели, шикая и бурча, что тут ребёнок и потому ругаться нельзя.

Я же чисто и от всего сердца улыбнулась, ощущая, как с души у меня словно огромный камень свалился. Мы-то с Аланом по поводу речи команды уже давно размышляли, надеясь, что нам удастся сделать так, чтобы вместо ругательных слов наш сын слышал более лицеприятные выражения. Впрочем, как показала практика, иногда бывало полезно, когда правитель оказывался ближе к народу и общался с ним не только с помощью высокопарных изречений.

— А это, познакомьтесь, — взял слово муж, хитро улыбаясь и с прищуром глядя на членов команды, — мой раб Алек!

Все снова зашумели. О да... Пусть Алек уже давно избавился от установки на эмоции хозяина и теперь сам был вершителем своих реакций, но его чувствительность так никуда и не делась. От нас тот уходить не пожелал, да мы и сами не хотели его отпускать, так что он остался рядом, как любимый раб и хороший помощник, не раз выручавший нас и с ребёнком, и со многим прочим. Можно было даже сказать, что этот эльф стал третьим членом нашей семьи. Теперь же, само собой, ему не помешало бы, как когда-то и Алану, побыть немного объектом шуток и подколов со стороны всей команды.