Вермахту предстояло вновь с боями идти вперёд, возвращая потерянное, если они не хотят держать крупные силы в Крыму против советских войск, угрожающие многим планам немецкого командования. Вот только теперь им придётся столкнуться с новыми советскими полководцами, не такими нерешительными, как предыдущие, с опытом года кровопролитных сражений. Сражаться с частями из кадрового костяка, собранного заново, а не против «туземных полков», где мало кто знал русский язык, и львиная доля военнослужащих обладала крайне низким боевым духом.

В Севастополь за ночь были переброшены несколько свежих полков с миномётами и лёгкими орудиями. Небо над ним заполонили истребители и штурмовики с красными звёздами на крыльях. В ответ захватчики подняли в воздух свои. И началась страшная воздушная мясорубка. Потери были огромные с обеих сторон. Но краснозвёздной авиации досталось много больше.

Гибель советских лётчиков не прошла даром. Пока они умирали в небе, на земле красноармейцы и моряки укрепляли свои позиции и выжигали немцев, которые засели в домах и подвалах, попав в окружение во время ночного удара спецрот НКВД.

Стоит добавить, что энкавэдэшникам тоже крепко досталось. Из трёх сотен бойцов поднявшихся в атаку после полуночи, к полудню отошли в тыл около ста человек. В том числе и тяжелораненые, которых успели отыскать санинструкторы и доставить в госпиталь. При этом выжившие отмечали, что новые амулеты были куда лучше старых, с которыми они однажды шли в первый свой бой. Добавляли, что сильно не хватало тех амулетов, которые прибавляли сил. С ними первый рывок под немецкими пулемётами вышел бы куда менее кровавым, и возможно, совсем обошлось бы без потерь. Да и потом лишняя бодрость с ловкостью помогли бы не раз быстрее и проще бить врага. Также они отметили, что защитные амулеты пригодились бы на танках. Именно на танках, а не у танкистов. Почти все советские бронемашины были сожжены в ночном бою. Какие-то сгорели от зажигательной смеси или гранат, применяемых немцами наравне с советскими бойцами. Другие получили в борт снаряд замаскированного или просто незамеченного в ночи орудия.

С дугой стороны, немцы понесли потери во много крат большие. Одних убитых свыше тысячи человек. В плен попало около двух, в том числе даже один генерал и несколько штабных офицеров пехотного полка с секретными документами. Уничтоженных и захваченных танков с бронемашинами позже насчитали сто девять единиц. Орудий с миномётами также свыше сотни. Но куда сильнее досталось боевому духу солдат вермахта. Все отступившие перестали быть боевыми единицами, превратившись в несчастных, забывших про сон и боящихся советских бойцов сильнее следователей СД. Счёт тех, кто сошёл с ума, шёл на десятки. Ещё большее количество совершило самострелы, чтобы их не послали обратно в бой, отбивать потерянные позиции. Кое-кто из самострельщиков пустил пулю не в руку или ногу, а в голову.

— Кирилл, я тебе пополнение привёл. Семь новеньких уже прошли через Очаг, ещё два десятка ждут свою очередь. Заодно присматриваются. И все с семьями, — сообщил я инженеру из ледяного Очага, когда навестил того в очередной раз.

— С семьями? — переспросил он.

— Да, с ними. Поэтому нужен будет контроль, чтобы они не вышли за защитный периметр. Для них местный климат смертельно опасен, а амулетов у них нет. Там ещё и детей хватает, а они точно в любую щель влезут.

Луцкий скривился, как от съеденного пучка молодого щавеля.

— Старший у них есть?

— Да, — вновь кивнул я. — Но и ты обязательно присматривай.

— Без семей никак?

— Не стал разделять. В Белоруссии хватает ненужных глаз, которые могут приметить, как к жёнам и детям с родителями ходят твои коллеги. Новые и будущие, которые пока будут приглядываться. Здесь же всё для них в диковинку.

— Построил бы что-нибудь для них.

— Что? — пожал я плечами. — Все доступные здания полностью специфичны. Никаких обычных школ, детских лагерей с приютами и прочего.

— Лазареты для женского состава. Там же и детей можно пристроить. Теплицы для выращивания грибов. Комбинат по изготовлению питательной массы, — стал перечислять Луцкий. — Комбинат этот состоит из залов, где в ваннах зреет специальная смесь на основе дрожжевых грибков и перемолотых в кашу обычных грибов. За этим могут присматривать подростки без специального образования и даже не обязательно из нас, в смысле гномолюдов.

— Откуда ты только всё узнал, — покачал я головой и стал вслух размышлять. — В принципе, лазарет возвести могу. Там десяток вакантных мест и сотня коек для размещения больных. Как раз хватит для семей новичков. А вот для теплиц и комбината Очаг ещё недостаточно развит.

— Ты наш Лорд, тебе и решать.

— Вот ты жук, — вновь покачал я головой в ответ на его слова. — То советуешь, то в кусты.

— Да я так, сгоряча наговорил, Киррлис, — отвёл он взгляд в сторону, а потом вернул его назад на меня. — А ты только по вопросу новичков пришёл? Есть время посмотреть на наши работы? Мы пулемёт почти собрали. Ну, тот, про который я рассказывал.

— Вы мне экзы собирайте и винтовки! — нахмурился я и повысил голос. — От них вскоре будут зависеть тысячи жизней.