Слышать это одно, но видеть доказательства на бумаге это совсем другое. Понимать, что вот она, правда, которую не желаешь принимать. Готов ли я к этому? Нет. Совсем не готов. Лучше бы они не делали этого или сразу сказали правду, чем спустя столько лет узнать об этом.

Последние секунды медлю, не хочу идти в дом. Эм догадывается, спрашивает «Что-то не так?». Не хочу её говорить. Но она как всегда все вытянет из меня.

— Эм, я не знаю надо ли мне все это, готов ли слушать про то, что от меня было скрыто все это время — говорю ей.

— Тебе тяжело это принять?

Какая она догадливая. Она смотрит на меня таким теплым и нежным взглядом, что хочется поверить всему, что она скажет.

— Малыш, не знаю как тебе, но по мне лучше горькая, правда, чем сладкая ложь. И ты справишься с этим. Ты очень сильный, а я рядом всегда, слышишь.

Она, правда, в это верит? Что я справлюсь?

— Спасибо, солнышко.

За то, что ты рядом со мною. Очень хочу обнять её. Притянул к себе за руку и поцеловал, вложив все чувства к ней.

Когда мы вошли, мама нас очень радушно встретила. Отца пока не видно. Мы расположились в гостиной.

Я рассказал маме, о том, что Эм согласилась стать моей женой, и она очень обрадовалась.

Когда я узнал, что Энтони не живет дома, для меня стала неожиданностью. Особенно, при каких обстоятельствах он съехал. Значит, Джонс не принял его выбор или же разочаровался в идеальном сыне? Интересно, почему же? Эм его всем устраивала, он даже на ужин соизволил прийти?

Когда узнал о словах Джонса, брошенных Энтони, я вообще, уже не понимал ничего. Получается он и к Энтони относился так же как ко мне? Он не был идеальным сыном для него, как я всегда считал. Новость о том, что Энтони чуть не умер, повергла меня в шок, а то, что Эм не рассказала мне об этом, очень разочаровало, но, слава Богу, все обошлось.

У меня в руках папка с документами о моем прошлом. Здесь много бумаг, в которых надо разбираться. Мама подает мне конверт с завещанием моих родителей. Я даже не думал об этом. Осторожно открываю конверт, как будто там взрывчатка и пробегаю глазами по строчкам. Имена родителей, какие-то суммы денег и дом. Дом моих родителей, не так далеко расположен через пару кварталов отсюда. У меня теперь будет свой дом. Мне не вериться.

Мама извиняется за то, что скрывали от меня правду столько времени. Как ножом по сердцу. Очень больно понимать и принимать это. Папка в моих руках просто обжигает руки, если можно так сказать.

В комнату входит отец, как всегда беззаботный вид. Поздоровался с Эм. На меня даже не взглянул. Ну конечно я же пустое место для него! Он равнодушно проходит мимо. Я больше не могу терпеть такое отношение его к себе, тем более он мне не отец.

— А меня здесь не существует? — кричу ему, и он разворачивается.

Ну вот, наконец, посмотри на меня!

— Или для тебя меня всегда не существовало?! Я же не твой сын! Из-за этого ты меня всегда ненавидел? — продолжаю я.

— Тебе повезло, что я тебя терпел все это время! — ответил Джонс.

Охренеть!

— Терпел! Это ты мне про терпение сейчас говоришь?

Не могу сдержаться, хочу все ему высказать.

— Это я терпел твое отношение ко мне все это время, ты издевался надо мною, наказывал за любую оплошность. Ставил Энтони в пример, а как выяснилось, для тебя и твой сын не идеалом оказался! Ты вообще никакого права не имел меня пальцем трогать! Ты вообще в курсе, что Уилсон тогда чуть не заявил на тебя! Это я уговорил его! И ты терпел меня! Да пошел ты папаша! Хотя нет, ты мне никто!

Он молчит! Ну, конечно зачем ему со мною разговаривать, я же никто.

— Идем — говорю Эм — я больше ни секунды не останусь в этом доме.

— Стой, щенок! — наконец-то отмер Джонс и двинулся на меня.

Ну, давай покажи все свое отношение ко мне.

— Мы еще не договорили — продолжает он.

— Это ты никто и всегда был никем в этом доме! Это Анна притащила тебя в дом! В мой дом! Ты пользовался всеми благами этого дома! И я платил за твое сраное лечение после той аварии, в которой погибла моя дочь! А ты, гаденыш, выжил!

Ну как без этого, я по жизни теперь должен ему за лечение. За то, что выкарабкался, а сестра нет.

— Жалеешь, что я не оказался на её месте?

— Да!

Я так и знал. Насколько он меня ненавидит! Это все читается в его взгляде сейчас.

— Думаешь, я не жалею! Жить с этим и помнить её последние минуты, ты думаешь, это просто, особенно когда все тебе только и напоминают об этом, хотя и я ничего не забыл! Да я все бы отдал, лишь бы она жива была, она тоже была мне сестрой! Прости, что не остался там вместо неё! — мой голос срывается.