Софья: Извини, Ванечка. В следующий раз. Увидимся на концерте?

Ванечка: Извини, не получилось с билетом… Не достать!

А «Сонечка» у нас не такая уж и хорошая девочка? – вдруг доходит до меня. – Раздает телефоны накачанным дяденькам, имея своего мальчика? Интересно…

На кухне смех. Бакс подскакивает, пытаясь вилять остатками своего купированного хвоста. И, поскуливая, глядит на меня, прося разрешения присоединиться к тусовке.

Сворачиваю переписку.

– Ладно, пошли.

Софья возле стойки на высоком барном стуле. Нога на ногу. Коленки красиво выделяются под тонкой тканью платья.

И три спутника на ее орбитах. Крутятся…

Даже Ментал!

Одаренная барышня.

– Нет, Влад. Между психосоматикой и ментальными причинами заболеваний огромная пропасть! – распахивает свои наивные глазищи.

– И в чем же?

– Психосоматика обосновывается физикой и биохимией тела, а ментальные причины – состоянием сознания, теорией Кармы и вселенской гармонии.

Застываю в проходе.

– Но, если не придираться к обоснованиям, содержание совпадает.

– Если не придираться к обоснованиям, то проклятие может стать причиной смерти.

– Так ведь может! – азартно ухмыляется он. – Вопрос внушаемости жертвы.

– И обоснования… Ведь по существу, не проклятие, как энергетическое воздействие, а запуск программы самоуничтожения – психическое воздействие. Две большие разницы.

– Не такие уж и большие…

– Покормили Фею? – поднимаю я бровь, подхватывая последний кусок пиццы из коробки.

Коркин за ее спиной показывает мне два больших пальца вверх, мечтательно закатывая глаза.

– Кит?.. – прищуриваюсь я, кивая на Софью.

Отрицательно качает головой.

– В чем проблема?

– Я не буду пользоваться шокером, – закусывает она губу, ловя наши переглядки.

– Почему?

– В восьми процентах случаев он останавливает сердце. Я не стану этого делать.

– Но ситуации могут быть разные.

– Я не убийца. И для меня проще пережить насилие, чем стать им.

– Да… – дожевываю я. – Дефективная попалась Фея.

Извинительно пожимает плечами.

– Со мной не случится ничего такого, чего мне не предназначено пережить.

– Может, ты еще и мяса не ешь? – безнадежно вздыхаю я.

– И рыбу не ем.

– Пиз**ц.

Софья вздрагивает. Мужики хмурятся на меня.

– И материться нельзя? – усмехаюсь я.

– Я бы Вас очень просила…

– Так, Софья. Ты возьмешь шокер. Внимательно запомнишь, как правильно его использовать, чтобы избежать этих восьми.

Поднимаю раскрытые ладони, не давая ей перебивать.

– Потому что ТЫ насилие можешь и пережить, а вот шестилетняя девочка…

Ее глаза медленно моргают. Я прямо ощущаю на себе, как волосы у нее становятся дыбом от ужаса. Не самая честная, но очень эффективная точка давления.

– Хорошо… я возьму…

Вот и умница. Воспитывать еще и воспитывать!

Софья в машине со мной, на соседнем сиденье. Я даже чувствую ее мяту. Пальчики нервно гладят экран телефона. И она, и одновременно – совершенно нет.

Темно-каштановое каре с ровной выраженной челкой, стрелки на глазах, темные губы. Строгий брючный костюм. Похожа на героиню «Криминального чтива».

– Захар, зачем мне парик? Я некомфортно чувствую себя в нём. К тому же, он видел меня на авке.

– Фото на авке я уже заменил. Женщины любят менять внешность. Запомнит он тот образ, с которым будет контактировать в реале. Это безопасность, Софья. Если вы где-то пересечетесь после, то он пройдет мимо.

Хотелось бы верить…

– Москва – большой город.

– Да, но мы перестрахуемся.

– И со мной не случится ничего…

– О, да… о, да… Эффективная мантра?

– Пока работало.

– Я буду очень в Вас верить, Софья, – возвращаю ей ее же фразу. – Иначе…

Мне придется тебя усыпить, девочка, потому что я не смогу охранять тебя круглосуточно, а мне уже, бл*ть, хочется. Страшновато за неё.

Но разве не этот персонаж я искал, и не именно поэтому взял её?

Стоим метрах в двадцати от шлагбаума коттеджного поселка. Сзади – внедорожник Кита.