— Никаких стихов! Леди Елизавета пропала. Мы не видели её с того вечера и ничего о ней не слышали, — закончив натирать стойку, бармен вновь спрятал полотенце за пояс и направился к стройным рядам бутылок, что расположились на полке за его спиной.

— То есть, как пропала? — глаза Монга округлились, а руки невольно задрожали. Отчего-то в голове начали всплывать страшные образы и мрачные мысли, сердце наполнила тревога. Капрал достал из кармана сигареты и спички.

— Пропала и всё тут. Во всём виноват ты, как мне кажется. Подставил бедную девочку, а сейчас за каким-то чёртом припёрся сюда с цветами, так словно ни в чём ни бывало, — бармен выбрал одну из бутылок, судя по этикетке и цвету содержимого это был дорогой виски, налил доверху стопку и одним махом осушил её. Поморщившись и помотав головой, он вернул бутылку на место и снова подошёл к стойке.

— Ты что несёшь, придурок? — огрызнулся Эзекиль, помрачнев лицом.

— А что, разве это не правда? — по злобному усмехнулся бармен.

Капрал не стал ничего отвечать, понимая, что этого упрямца переспорить не получится. Да и спорить он совсем не хотел и не любил. Чиркнув спичкой и прикурив, он сделал несколько быстрых и коротких затяжек. Выдохнув серый дым, капрал снова огляделся. Монгу никак не давал покоя этот тип в шляпе, что совершенно точно на него пялился. Таинственный незнакомец уже допил свой кофе и, поставив чашечку на блюдце, чего-то ждал, развалившись на стуле. Эзекиль невольно начал подозревать себя в параное, мании преследования. Наверняка этот человек простой посетитель, по своему обыкновению наблюдающий за происходящим вокруг. Наблюдающим, в виду своего одиночества и скуки. Это предположение, во всяком случае, больше прочих походило на истину.

— Тебе здесь не место, дезертир, — вновь оживился бармен, возмущённый тем, что Эзекиль не обращает на него никакого внимания.

— Да, я как раз собирался уходить, — затушив недокуренную сигарету, капрал вальяжно выбрался из-за стойки, прихватив с собой букет.

Сначала он направился к выходу, вознамерившись поскорее покинуть пивнушку, но после, в очередной раз взглянув на таинственного незнакомца в шляпе, решил вернуться. Проходя мимо уже знакомой официантки, что обладала пышными формами и румяным лицом, Эзекиль вручил ей букет. Улыбка капрала и вежливый поклон заставили девушку раскраснеться. Приняв букет, официантка удивлённо взглянула на капрала, таким проникновенным взглядом, словно тот только что признался ей в своих чувствах.

— Это мне? — неуверенно спросила девушка.

— Да, леди, это Вам, за вашу красоту и обаяние, — уверенно и по-военному быстро ответил Эзекиль и направился дальше, в сторону привлёкшего его внимание гостя.

— Спасибо! Так неожиданно! — со спины донеслись наполненные восхищением слова официантки.

— Добрый вечер! Мне кажется или вы следите за мной? — строго уточнил Монг, приблизившись к столу, за которым сидел таинственный незнакомец.

Незнакомец поначалу ничего не ответил, толи растерялся, толи вообще не желал вступать в диалог. Но Эзекиль был непреклонен, он неподвижно нависал над загадочным гостем, терпеливо ожидая ответа.

— Что за вздор! Едва ли мы с Вами знакомы. Да и вообще, я не имею манеры следить за людьми. Я просто зашел выпить кофе и, возможно, задумавшись, непроизвольно задержал на Вас свой взгляд. Не более, уверяю Вас, — гость снял с головы свою шляпу и взглянул на нависающего над ним капрала. Лицо человека оказалось молодым и гладковыбритым, а его светлые волосы были аккуратно зачёсаны и уложены, формируя пробор. Гость походил на клерка или даже банкира. Очевидно, что подозрения капрала оказались беспочвенными и совершенно напрасными, от чего в его душе появилось какое-то тяжёлое чувство вины перед этим человеком.

— Извините. По видимому мне просто показалось. Правда, неловко вышло. — сконфуженно начал оправдываться Эзекиль, понимая в сколь глупой ситуации оказался.

— Вздор, ничего страшного в этом нет. Я сам виноват, мне стоило бы уважать чужое личное пространство и не пялиться на гостей, словно на экспонаты в музее. Присаживайтесь, составьте мне компанию, а то сегодня здесь как то уныло и малолюдно, — мужчина улыбнулся и жестом пригласил Эзекиля присесть за его столик.

Капрал немного помешкал, но затем всё же решил уважить незнакомца. Усевшись за столик, Эзекиль протянул руку и представился: — Эзекиль Монг.

— Дмитрий Броков. — кивнул гость, пожимая капралу руку.

— И чем же вы занимаетесь, Дмитрий? — вытряхивая из пачки очередную сигарету, поинтересовался Эзекиль.

— Финансовая аналитика. Мы работаем с крупными компаниями, в частности с «Хек Инвест», — гость махнул рукой, подзывая к себе официантку.

— Интересно. Я слышал мистер Хек богатейший человек в Доминионе. Серьёзное у Вас дело, Дмитрий, — прикуривая, заметил Монг.

— Ну что Вы, наше дело весьма обычное и даже заурядное. А чем же занимаетесь Вы, мистер Монг? — Дмитрий расплывался в улыбке, словно радуясь тому, что наконец-то обрёл собеседника.

— Я… — задумчиво начал Эзекиль, — Я поэт, пишу стихи и иногда выступаю в кругу… кругу друзей. — неуверенно и несколько растерянно бормотал Монг. Ему совершенно не хотелось вываливать на этого офисного работника всю ту грязь и весь тот ужас, что неразрывно был связан с его истинной профессией.

— О, как это здорово! В наше время хороших поэтов категорически не хватает. Думаю Ваше дело значимо для всего Доминиона, друг мой! — восторженно воскликнул Дмитрий, непрерывно кивая головой, видимо, в подтверждение своих слов.