Седовласый старик одел свои большие очки с толстыми линзами, от чего его глаза стали казаться нереально огромными. Теперь он напряжённо и внимательно изучал присоединившихся к их ужину Искариот, заинтересованный эмоциональной беседой.

— Заткнись, старый хрыч! Тебе-то он что пообещал? Вечную жизнь? Подох бы ты уже с миром, да не строил козни Доминиону! — не унимался взбешённый Фальтус, продолжая стоять, упёршись руками в стол.

— Нет, не отгадал. Он спас мою внучку. Моя же долгая жизнь не его заслуга, — старик сморщился от обиды и возмущения.

— Всё сказал? Или ещё есть, что добавить? — уточнил Асмодей, сверля тяжёлым взглядом не трезвого детектива.

— Я сниму с тебя твою змеиную шкуру… — прошипел Фальтус, скалясь от ярости.

— Мне это начинает надоедать. Ещё одно слово и я сожру тебя прямо здесь и сейчас, а твоему другу сломаю все кости и наполню его кровь ядом. Ни каких игр, как ты и хотел. Игры кончились Фальтус. Ты поможешь мне найти Сетта или все твои близкие люди умрут, а следом за ними умрёшь и ты. — Асмодей с такой силой сдавил свой бокал, что тот лопнул, разлетевшись кровавыми осколками в разные стороны.

Возникла продолжительная пауза. Спор прекратился. Лишь погружённый в процесс музыкант продолжал играть.

Спустя пару мгновений, во мраке, что царил за спиной Асмодея, появился красный огонёк. Фальтус переключил всё своё внимание с разъярённого юноши на этот таинственный огонёк, который быстро приближался к столу. Послышались шаги. Вскоре стали различимы два силуэта.

Один из них был высоким, второй значительно меньше. Тот, что высокий, был облачён в расшитую золотом белую мантию, украшенную изысканными мехами. Рукава этой мантии кружевные, невесомые. На тонких пальцах, множество дорогих перстней с драгоценными камнями. Вычурное одеяние высокого гостя было настолько длинным, что волочилась за ним внушительных размеров шлейфом. Странный головной убор закрывал лицо высокого незнакомца плотной, чёрной вуалью. Всё это делало образ гостя каким-то церемониальным или даже траурным. Разглядеть что-либо за этой вуалью было не возможно. Лишь только сияние красного огонька пробивалось сквозь эту чёрную завесу. Огонька сияющего так ярко, как только могут сиять угли остывающего в ночи костра. Этот волшебный огонёк словно следил за всеми собравшимися в зале людьми, словно изучал их. От таинственного гостя веяло холодом, и Фальтус чувствовал это на физическом уровне. Он чувствовал, как по коже поползли мурашки, но не от страха, а именно от холода.

Силуэтом, что был поменьше, оказалась девушка. Девушка, одетая в пышное бальное платье белоснежного цвета. В чрезмерно размалёванном косметикой лице, Фальтус с трудом узнал Вергилию. Да, это была его ненаглядная Вергилия, которую он любил всем своим сердцем. Сейчас он это понимал как никогда раньше. Она смотрела на него взглядом полным ужаса и невообразимого страха. Зелёные глаза, в которые он раньше не смел смотреть, сейчас молили его о помощи. По напудренным щекам катились слёзы, оставляя за собой влажные дорожки.

— Вергилия! — Взволнованно воскликнул детектив и бросился к своей зеленоглазой блондинке.

— Фальтус, нет! — Попыталась предостеречь девушка, но было слишком поздно.

Как только детектив приблизился к своей возлюбленной слишком близко, высокий незнакомец, что её сопровождал, резким движением вцепился рукой ему в шею. Приподняв беспомощного Фальтуса высоко над поверхностью пола, так, что тому оставалось лишь беспомощно барахтать ногами и извиваться в надежде вырваться.

В этот момент детектив вспомнил недавние события на складе. Вспомнил, как озверевший Ёрмунганд пытался его придушить. Ситуация странным образом повторяется. Его снова схватили за горло. Фальтусу становилось трудно дышать, столь крепким и яростным был захват незнакомца. Здесь, с расстояния вытянутой руки, детектив смог разглядеть очертания лица прячущегося за чёрной, траурной вуалью. Лицо это было прекрасным и утончённым, словно эталон совершенства и красоты. Сияние, что мерцало за траурной завесой, исходило из единственного глаза.

— О, ну наконец-то! А я думал, что ты так и не придёшь! — Радостно воскликнул Асмодей, обернувшись назад.

— Жалкое насекомое, не знающее своего места. Ты уже прах, пусть пока и не осознаёшь этого. Как смеешь ты бросать мне вызов? — из под вуали послышался приятный, но одновременно с тем надменный голос.

— Ты… Кто… Нахрен такой… — с трудом дыша, прохрипел детектив. Лицо Фальтуса побагровело от напряжения, а непослушные веки перестали дрожать.

— Отпусти его, прошу! Он не опасен! — Расплакавшись, Вергилия упала на колени, вцепившись руками в дорогие одеяния красноглазого незнакомца.

— Ладно, хватит! Ты его сейчас прикончишь, а он нам ещё нужен, — вмешалась Мария, неспешно встав из-за стола.

— Людишки, не знающие своего происхождения. Ваша жалкая жизнь это дар. Дар Владык и Древних. Как смеешь ты не проявлять ко мне почтения и должного уважения? Кем ты себя возомнил? — высокий незнакомец продолжал свой надменный монолог, не обращая внимания на остальных.

— Я… Тебя убью… небесный… — из последних сил кряхтел Фальтус.

— А ну отпустил его, тварь! — раздался грозный крик.

Сжимая в руке столовый нож, Николай со всех ног бросился на помощь своему другу. Но это было слишком опрометчиво и безрассудно. Красноглазый гость сделал лишь одно непринуждённое движение своей свободной от Фальтуса рукой и спешащий на помощь Николай замер. Замер на несколько долгих секунд, не в силах пошевелить ни единой мышцей. А после, замерший агент воспарил под самый потолок, окруженный мощным телекенетическим полем. Ситуация выходила из под контроля. Гнев красноглазого множился с каждой секундой.