Такова особенность средневековых битв: можно пройти в километре от большого сражения и не услышать ничего. Это в эпоху пороха все желающие и не желающие будут уведомлены о происходящей баталии посредством грохота сначала аркебуз и примитивных бомбард, затем мушкетов и дульнозарядных пушек, а потом и с помощью винтовок и казнозарядной артиллерии.

– Мы должны вмешаться, – сказала Жанна.

– Это неразумно, потому что… – начал отговаривать её Пьер.

– Всё равно, – Жанна пришпорила коня и рванула вперёд, на ходу вынимая меч из ножен.

Меч ей вручил Бертран де Пуленжи, купив его по важному случаю у одного рыцаря. Тот совершенно спился и распродавал всё своё имущество.

– В атаку! – заорала Жанна.

Увидев вооружённого человека с мечом, утаскивающего куда-то вопящую женщину, Жанна рубанула его по шее, наполовину отрубив голову в шлеме-шапеле.

Остальным членам отряда не оставалось ничего другого, кроме как присоединиться к её одиночной атаке.

У дома старосты деревни, единственного не пылающего здания, собралась группа налётчиков. Они пытали некую голую пожилую женщину, прижигая ей промежность факелом. На это смотрел пожилой мужчина, который вырывался и кричал.

Жанна подлетела на коне и одним ударом наглухо убила налётчика с факелом. Умчавшись во тьму за домом, она оставила испугавшихся налётчиков раздумывать о том, что это сейчас было.

Они оставили женщину в покое, похватали оружие и приготовились к отражению внезапного нападения.

Из-за дома Жанна вышла пешком.

– Разбойникам и душегубам только одно наказание – смерть, – произнесла она, подняв меч.

– Эй, Клод, не убивай эту замухрышку, – с похотливой улыбкой произнёс один щербатый налётчик в антикварном нормандском шлеме. – Тут слишком мало баб, боюсь, не хватит на всех!

Здоровяк, вооружённый фальшионом, вышел к Жанне и приценился к её мечу.

– Детка, брось меч и не будет больно, – попросил он её.

– Можешь не сдаваться, – разрешила ему Жанна, начав атаку.

Отразить удар фальшионом не составило особого труда, так как бил этот налётчик не слишком умело, как-то по-деревенски, будто дубинкой.

Жанна сначала хотела рубануть его по правой руке, чтобы потом легко добить, но увидела, что этот оболтус и так практически не владеет своим оружием. Поэтому следующий удар её был колющим, нацеленным в кадык налётчика.

Обалдуй слишком поздно начал отражать этот довольно простой удар, поэтому его глотка обзавелась недокументированным отверстием, а сам он упал на утоптанную землю деревенской площади, дохлюпывать остаток своей жизни.

Происходящее сильно не понравилось остальным налётчикам, они собрались взять Жанну толпой, но тут в дело вмешались Жан де Мец и братья Жанны.

Против конного копейного удара пешеходу с коротким оружием делать нечего, поэтому налётчики были заколоты и зарублены в течение двух минут. Жанна тоже внесла свою лепту, зарубив троих испуганных обалдуев в три чётко выверенных движения.

Меньше всего активности проявили приданные де Бодрикуром гарнизонные солдаты, которые совсем не хотели рисковать и вмешиваться в чужую войну.

Жанна распорядилась сложить трупы налётчиков на главной площади. Всего их насчитали одиннадцать человек, что довольно-таки немного для серьёзного налёта. Это было слишком рискованное занятие для такого числа людей, видимо, эти покойники были слишком самонадеянны и наглы.

– Это от безнаказанности, – верно всё понял Жан де Мец. – Они знали, что никто не поможет этой деревне.

– Почему? – спросила Жанна, подходя к лежащему на земле, вероятно, старосте деревни.

– Потому что эта деревня слишком далеко от замков и крупных городов, где гарнизон может разобраться с любыми налётчиками, – объяснил де Мец.

– Мы можем остановиться на ночлег? – спросила девочка у старосты, который болезненно морщился от перенесённых побоев.

– Спасибо вам, кто бы вы ни были… – поблагодарил староста. – Моя жена…

Население деревни по инерции продолжало бессмысленно носиться и пытаться спрятаться. Люди в панике – это всегда жалкое зрелище для не паникующего смотрящего.

– Добрые люди! – громко прокричала Жанна. – Налёт окончен! Все грабители убиты! Тушите дома и окажите помощь вашему старосте! Вы в безопасности!

– Мы можем остановиться на ночлег у вас дома? – повторила вопрос Жанна.

– Да, конечно… – покивал староста. – Моя жена…

– Она мертва, – приложила Жанна пальцы к шее женщины. – Сожалею.

Староста завыл от горя.

– Если это вас утешит, то можете забрать оружие и экипировку этих мразей себе, – сказала Жанна последок. – И все их ценности. Это мало поможет, но хотя бы начинать восстановление будете не с пустыми руками.