Меч очень скептически относился к сведениям, что Жанна Д’Арк в истории параллельного мира не убила ни одного человека. Так не бывает, когда возглавляешь армию и ведёшь своих людей в бой.

– Нельзя выиграть войну не замарав руки в крови, – философски произнёс Арким. – Жанна, это было неизбежно.

– Оно не стоило того… – прошептала девочка. – Не стоило…

– Поверь мне, некоторых людей стоит убить, – не согласился Арким. – Ради мира, ради справедливости. Ради чего-то большего, нежели банальное выживание.

– Стоит ли жить потом? После всего, что я сделаю ради спасения Франции? – задала очень волнующий её вопрос Жанна.

– Это уже тебе решать, – ответил Арким грустным голосом. – У меня вот нет выбора.

Повисла тяжёлая пауза.

– Я же могу не убивать никого лично, – зацепилась за возможность девочка.

– Отправляя подчинённых воинов в бой, ты разделяешь с ними смерти, – сказал на это Арким. – И чужие, и свои. По-другому никак, смерть – неотъемлемая часть войны. Кто-то обязательно умрёт.

Жанна ничего не ответила, отвернувшись к стене, а Арким остался стоять прислонённым к стене рядом с кроватью.

//Монастырь исповедника Терентия, 30 января 1422 года//

Арким дал Жанне почти месяц на то, чтобы оклематься и прийти в духовное равновесие.

В процессе этого он часто с ней беседовал, применив все свои психологические навыки, чтобы стабилизировать её состояние.

И вот, к концу января, Арким посчитал, что сейчас самое время повторить попытку, но на этот раз у него есть более жёсткий образчик для испытания, нежели жалкие разбойники.

В ближайшие десятилетия, на фоне нарастающей истерии из-за тяжёлых времён, начнётся масштабная охота на ведьм, которая идёт и сейчас, но в мелких масштабах. Скоро же станется так, что погибнет много совершенно левого народу совершенно ни за что, но… Это не значит, что не существует никаких ведьм и колдунов.

Вообще, что есть ведьма или колдун? Это человек, который считает, что с помощью неких ритуалов и жертвоприношений может получить какие-то сверхъестественные способности, коими можно творить всё, что заблагорассудится. Это не значит, что в абсолютно немагическом мире каким-то образом появляются люди со способностями, это значит, что в этом мире встречаются какие-то самонадеянные идиоты или психи, которые так считают.

И Арким выявил целый ковен таких в глухом лесу близ Ле Марти, что на юге Франции, в королевских землях.

– Сегодня мы выезжаем на дело, – сообщил девочке Арким. – Есть группа мужчин и женщин, считающих себя колдунами и ведьмами, расположившаяся в лесу далеко на юге. В окрестных сёлах пропадают дети, что я связываю с действиями этой группы. Надо как минимум разобраться, что они там делают, а потом уже принимать решения касательно их дальнейшей судьбы. И опционально необходимо найти детей, если они до сих пор живы. Ты готова?

Жанна ответила не сразу.

– Я не буду никого убивать, – решительно произнесла она.

– Как скажешь, – сказал на это Арким.

На этот раз они выехали в составе полной сотни, ещё одна сотня ждала их на месте.

Ехали они две недели, расстояние не близкое, асфальтированных автомагистралей и скоростных автомобилей нет и в ближайшие лет пятьсот не будет. Трассы, к тому же, петляют, большей частью не расчищены от снега, поэтому временами ехали они крайне медленно.

Всю дорогу Жанна накручивала себя психологически. Ей, в принципе, было не жалко того разбойника, ей было жаль, что она его убила. Это нанесло сокрушительный удар по её психике, психике доброго существа, которое никогда никого не убивало и не видело себя посреди кровавых битв. Впрочем, Арким уже видел такое и знал, как бороться с этим врождённым гуманизмом, встречающимся иногда среди людей.

Если верны сведения о том, кто именно засел среди покрытых густым лесом холмов, Жанна получит настоящую прививку от ложного гуманизма, когда увидит, на что способны некоторые люди…

Лангедок – любопытное место.

Давным-давно здесь возникло религиозное течение катаров. Ничего необычного, новые течения возникали довольно часто, религия ведь как театр, она должна развиваться. Но катары наступили на те же детские грабли, что и христианские секты в самом начале: они претендовали на единственность и аутентичность, заявив, что римская церковь существенно отклонилась от линии партии и не может считаться верным учением Христа. Такое мало кому понравится.

Катары отличались буквальным следованием первоначальным заповедям, проповедуя апостольский образ жизни, то есть нестяжательство, гуманизм, чистота помыслов и так далее. В этом они существенно отличались от римской церкви, которые были какими угодно, но не гуманными, бескорыстными и по-апостольски чистыми.

Новое религиозное течение называло римскую церковь не иначе, как «синагогой сатаны», что было отчасти верно, так как некоторые Папы занимались вещами, которые мало походили на праведные.