По завершению песни, исполненной настолько идеально, насколько способна исполнить машина, раздались бурные аплодисменты и улюлюканья.

– Продолжаем повышать ставки! – продолжил Арким, когда зрители наконец-то успокоились. – Эту песню написал неизвестный в этих краях исполнитель и бард из очень далёких земель…

Пять песен спустя Арким замолк, поднялся с ящика и поклонился публике. Жанна всё время выступления бегала со стеклянной банкой по залу, собирая «пожертвования на существование композитора и исполнителя».

– Эту, греческую! На бис! – заорал уже в хламину пьяный полковник Фуко, вытаскивая купюру в пятьдесят франков и помещая её в банку Жанны, которая шепнула ему что-то. – Да! Мисирлу! Да! За египетскую кампанию! Выпьем все! Всем по кружке пива за мой счёт!

– Желание публики – закон! – снова сел на ящик Арким.

Жанна закончила сбор денег и показала ему знак «ОК», скрывшись за барной стойкой Матье.

Арким исполнил песню на бис, полковник Фуко в процессе вырубился и его утащили подчинённые. Стало понятно, что петь уже не надо, это лишнее, так как публика была достаточно весела и без этого, потому меч просто сошёл со сцены и поднялся в комнату, где его ждала Жанна.

– Посчитала? – поинтересовался он, увидев лежащие на кровати деньги.

– Четыреста двадцать один франк и ещё монетами сколько-то, – устало ответила девочка. – Зачем нам деньги?

– Мы поедем в Париж!

//Французская Амазония, г. Мюратвилль, кабак «У Матье», 10 июня 1860 года//

– … но для этого нам надо заработать денег, – продолжил Арким. – Намного больше, чем сегодня.

– А что мы хотим в Париже? – поинтересовалась Жанна.

– Я ещё не знаю, что хочет от меня Бездна, но если нам нельзя в Париж, то она даст об этом знать, – ответил меч. – Будем копить денежки, после такого фурора у нас появится относительно стабильный источник дохода. Буду исполнять песни, а ты с завтрашнего дня продолжаешь занятия по математике! Ложись спать, а я за ночь напишу тебе задачник.

В дверь кто-то неуверенно постучал.

– Кто? – спросил Арким.

– Это Флорентина… – раздалось из-за двери. – Господин Арким, можем ли мы поговорить?

– Да, конечно, – меч встал и открыл дверь. – Прогуляемся?

– Хорошо… – Флорентина кивнула.

– А ты закройся и спать, – велел Арким Жанне. – Никому не открывай.

Жанна кивнула и подошла к двери, закрыв её на засов.

Арким взял аптекаря под руку и вместе с ней прошёл на улицу.

– О чём хотели поговорить? – спросил он её, когда они шли по главной площади городка.

Флорентина молчала, глядя на звёздное небо. Арким примерно представлял, что она хочет сказать.

– Если вы про наши взаимоотношения, то как честный джентльмен, не буду скрывать своих чувств: вы мне симпатичны как женщина и личность, – сообщил он аптекарю.

Она молча, обуреваемая несдерживаемыми чувствами крепко обняла его за пояс. Арким склонился над ней, подхватил и с готовностью ответил на объятия.

//Французская Амазония, г. Мюратвилль, аптека Флорентины, 11 июня 1860 года//

– Это тоже часть твоей работы? – недовольно спросила Жанна, увидев Аркима на заднем дворе аптеки.

Он обливал свою боевую платформу водой из ведра.

– Ты про Флорентину? Нет, это личное, – ответил Арким. – Я, может и железный, но у меня тоже есть чувства. Тем более, женщина хорошая.

– Когда мы уедем, она ведь останется здесь? – Жанна села на колоду для рубки дров.

– Я уже договорился с ней, – улыбнулся Арким, оттирая боевую платформу полотенцем. – Она едет с нами.

– Но зачем? – удивлённо спросила Жанна.

– Кхм-кхм, – Арким накинул рубашку и присел на корточки рядом с колодой, опустившись с Жанной на один уровень. – Человек это в первую очередь какое существо?

– Социальное, – припомнила девочка один из многочисленных уроков. – Поэтому, чтобы понимать конкретного человека, надо понимать окружающее его общество.

– Во-о-о-т, – покивал Арким. – Из этого также следует, что человек вне общества не существует. Мы сейчас тоже в обществе, правда, в чужом. И чтобы в нём нам было комфортно существовать, нам нужны свои люди. Какой бы ты ни был сильный, быстрый и умный, в одиночку сможешь мало. Это как в лесу: сломаешь ногу – никто тебе не поможет, если ты один. Мы с тобой сейчас одни, в Париже, даже если очень захотим, сможем мало. Нам нужны люди. Желательно очень много людей. Своих, надёжных. Сообщество людей выживет даже посреди враждебного общества, ранние христианские секты это наглядно показали: их и львами затравливали, и на столбах сжигали, и распинали, а вишь ты – сейчас доминирующая мировая религия! Вот и мы вынуждены действовать в рамках имеющихся возможностей и будет большой ошибкой не пытаться их расширить. Лучший способ – больше компетентных людей в нашем сообществе. Флорентина – первая, но не последняя.