Шрифт:
– Живу на окраине трущоб, близ Ненвиля, тут, недалеко, – ответил Арким. – Так что за ребята и как с этим могу быть связан я?
Арким действительно снял жильё на окраине трущоб, куда поселил Жанну и Флорентину. Они были недовольны ухудшением быта, но так было надо для дела. Никто не станет связываться с «рабочим», проживающим в неплохого уровня отеле.
– Ребята непростые, а ты пока никак не связан, – усмехнулся Андре, а затем придвинулся поближе к уху боевой платформы. – Социалисты.
Произнёс он это очень тихо, после чего опасливо огляделся по сторонам.
– О-о-о… Социалисты… – тихо выдохнул Арким, а затем усмехнулся. – Как всегда будут много говорить и мало делать?
– Эти больше не будут болтать без толку, – покачал головой Андре, которому не понравилась такая оценка. – Всем понятно, что если кончать текущее беззаконие, то только в самом его сердце – в Париже.
Он вновь замолк и опасливо огляделся.
– Да не переживай, в ближайших ста метрах нет никаких слухачей, – махнул рукой Арким. – Знаешь какое дело… С социалистами мне не по пути, точнее по пути, но не с теми, которые могут вылезти в настоящий момент. Вот какие у них декларируются изменения? Небось, облегчить ярмо рабочим, ограничить власть капитала, ввести восьмичасовой рабочий день и так далее?
– Девятичасовой, – поправил его мастер Андре. – Но да, в основном это.
– История показывает, что капитал рано или поздно вернёт свою власть, – хмыкнул Арким. – И ограничения отменит, причём по мановению руки. Кто платит, тот и заказывает музыку. Поэтому все эти полумеры дерьма собачьего не стоят.
– А у тебя, конечно же, есть идеи получше? – скептически усмехнулся мастер.
– Нашёл я тут одну интересную книжечку… – произнёс Арким. – Могу принести, если есть интерес.
– Она, надеюсь, не в перечне запрещённых? – Андре всё так же огляделся вокруг. – А то мне не улыбается на каторгу в Гвинею уплывать…
– Не запрещена, – ответил Арким и вытряхнул прогоревший табачный пепел. – И прекрати оглядываться, ты так вызываешь больше подозрений. В следующее воскресенье встретимся у триумфальной арки, а оттуда прогуляемся кое-куда.
//Французская империя, г. Париж, триумфальная арка, 24 июня 1860 года//
– Заходи, – Арким отпёр дверь и пропустил мастера в небольшую комнатку в доходном доме. – Устраивайся вон там и бери книгу.
Мастер опасливо осмотрелся в комнате, опасаясь жандармской засады, но в душе он понимал, что будь у Аркима желание схватить его, ему бы не понадобилась помощь жандармов или кого-либо.
– Это что? – мастер взял в руки толстый том. – «Капитал»?
– Читай и всё сам поймёшь, – махнул рукой Арким. – Книжка пока что никому не известная, но стоит жандармерии или Сюрте [15] узнать о её содержании, как они тут же начнут активные чистки в трущобах и по всему городу.
Андре погрузился в чтение, а Арким в это время сканировал окружающее пространство. Никого подозрительного вокруг доходного дома не шаталось.
– Я много чего не понимаю… – признался мастер спустя полчаса. – Кто это такой – Карл Маркс?
15
Сюрте – сокращённое разговорное название различных спецслужб Франции в XIX веке. Также таким образом назывался особый отряд полиции, сформированный из бывших уголовников Эженом Франсуа Видоком, который сам в прошлом был тем ещё прощелыгой, но вставший на путь исправления. Здесь он стал большим человеком, достигшим невероятных высот на службе у императора.
– Давно мёртвый человек, зверски убитый в Нью-Йорке, – ответил Арким. – Но труд его сохранился и я собираюсь распространить его в как можно большем масштабе. Он поможет нам организовать борьбу за светлое будущее. Даже если от нас избавятся текущие власти, труд не исчезнет и позволит будущим поколениям побороть это гнетущее дерьмо. Так или иначе.
– Это крайне опасная книга, – произнёс Андре. – Но её должен увидеть Вик… Её должны увидеть правильные люди.
– Бери этот экземпляр, – разрешил Арким. – Только постарайся не попадаться жандармам, иначе тебе конец. Пойдём, доведу тебя до дома.
Они покинули арендуемую Жанной комнату и направились обратно в трущобы.
Мастер Андре уже понимал, что Арким не так прост, как кажется.
– Особо не отсвечивай и не показывай книгу никому, – придержал Арким мастера у двери его съёмной хибары и вручил ему две купюры по пятьдесят франков. – Вот тебе денежки в качестве спонсорской помощи. Можешь уйти с завода. В следующем месяце, если будешь достаточно осторожен, передам ещё одну сотню. Занимайся правильным делом, если не передумал. Передумал – говори сейчас.
– Я не передумал и не передумаю никогда, – твёрдо ответил мастер. – Уйду с завода и полностью посвящу себя правильному делу. Познакомься, это моя жена, Анжелика.
– Здравствуйте, – кивнул Арким усталой замызганной женщине с руками прачки, вышедшей из хибары. – Меня зовут Аркимом Эспадой, я коллега вашего мужа.
– Здравствуйте, – прошепелявила женщина и поклонилась.
– Зайдёшь? – предложил мастер.
– Нет, у меня очень много дел в городе, – ответил Арким. – В следующий раз встречаемся там же.