По нему открыли огонь, но он только прикрыл лицо ладонью и даже не шатался от многочисленных попаданий по телу.

– А ну голову спрячь! – крикнул он Напо, который высунулся посмотреть на происходящее.

Надгробия трескались от пулевых попаданий, земля взметалась множеством маленьких султанчиков, в зданиях на улице за кладбищем зазвенели оконные стёкла, разбиваемые шальными пулями вдребезги.

Старший сержант разрядил в Аркима весь магазин на десять патронов, а затем достал саблю и кинулся в ближний бой.

Арким огрел его лопатой по голове и подхватил левой рукой, после чего швырнул в солдат, несколько из которых случайно попали в своего командира парой пуль.

А дальше началось избиение. Когда стало ясно, что противник неуязвим, оставшиеся в живых пытались сбежать, но мощные удары очень быстрой машины смерти отнимали жизни надёжнее клинической депрессии.

Десять минут спустя всё было закончено.

Арким с тяжёлым вздохом начал подбирать тела и закидывать их на территорию кладбища. За происходящим наблюдал смотритель кладбища из своей каморки.

Снова взявшись за лопату, меч продолжил прерванную работу.

Семьдесят восемь геометрически идентичных вырытых могил «украсили» территорию кладбища.

– Может, молитву какую-нибудь знаешь? – спросил Арким у грустно смотрящего на лежащие в могилах трупы Напо.

– Кхм-кхм, – откашлялся тот и начал читать молитву. – Неисповедимы судьбы твои, господи…

Когда хотя бы такой обряд был завершён, Арким быстро закопал могилы и установил кресты, одолженные возле каморки кладбищенского смотрителя. Тот не протестовал, поэтому удалось обойтись без скандалов и не пришлось идти искать древесину и гвозди.

Трофейное оружие Арким разбил на месте, приведя в негодность каждый механизм каждой винтовки, даже штыки погнул. Весь этот металлический хлам он захоронил за территорией кладбища, прямо у ворот.

– Прощай оружие, как говорится, – хмыкнул он, воткнув лопату в землю.

Из окрестных домов глядели разные люди, наблюдавшие за происходившим с самого начала.

– Пойдём, надо переговорить с Жанной и Флори, – подёргал он за плечо заторможенного Напо, который просто стоял и смотрел в никуда.

//Лангедокская свободная республика, Голубая палата, 20 сентября 1860 года//

– Нормально сидит? – участливо спросил Арким. – Нигде не натирает?

– Нет, всё нормально, – ответил Напо, облачённый в латную броню миланского типа, принадлежащую Жанне.

– Смотри, если что-то где-то – лучше скажи сейчас, в бою будет поздно, – предупредил его Арким. – Как окончательно стемнеет, выходим на дело. Сейчас двадцать часов вечера, действовать будем к часу-двум ночи. Поэтому лучше поспи, а я посторожу.

Напо, утомлённый длинной дорогой, которую провёл на своих двоих, не стал упускать шанс поспать и упал на расстеленный спальный мешок.

Ночь взяла свою власть и меч разбудил сладко спавшего императора в бегах.

– Вставай, время действовать… – потряс его за плечо Арким и протянул фляжку с водой, набранной в ближайшем лесном ручье. – Физиономию умой и попей немного. Взбодрит.

Напо без лишних жалоб поднялся, заставил себя умыть лицо холодной водой и выпить остатки фляжки.

А потом они пошли на скрытный приступ Голубой палаты.

Люди видят ночью очень плохо, потому что эволюционно им положено в это время спать. Случаются, конечно, уникумы, которые обладают улучшенным ночным зрением, но очень редко, ведь это замысловатая игра генов.

Напо держался за ремень Аркима, который в темноте видел не хуже, чем днём.

Они подошли к стене, Арким закрепил своего спутника на спине с помощью ремня и начал подъём.

– Не болтай, просто следуй за мной, – предупредил его Арким.

Они преодолели стену, меч метнул кусок заточенной арматуры в затылок удаляющемуся часовому, затем как можно тише подбежал к нему и затащил в башню, где наткнулся на двоих отдыхающих солдат. Два броска заточенными кусками арматуры – два трупа.

В принципе, для Аркима не было большой разницы, что именно кидать во врагов. Можно было заморочиться и с метательными ножами, но сила его броска очень сильно нивелирует баллистические свойства метательных объектов, поэтому вполне сгодились косо срезанные и частично заточенные куски арматуры. Помещая на левую ладонь по семь штук, он щелбанами правой руки отправлял их в направлении врагов и надёжно убивал их. Ему не нужно было никакое другое оружие, кроме того, которое можно найти практически на любой фабрике, разбив несколько железобетонных плит.