5. Взамен за дополнительную единовременную выплату шестисот тысяч турских ливров аббат и магистр ордена становится апостольским нунцием, то есть будет представлять интересы Папы во Франции, что вполне реально в текущих условиях, когда королевская власть крайне слаба и согласна на любую подачку.

6. Аббатство и орден навсегда отказываются от каких-либо политических притязаний за свою древность и участия в политической жизни Ватикана. То есть мухи отдельно, котлеты отдельно.

7. Содержание ордена полностью на плечах ордена, никто из Ватикана официально не помогает и не мешает.

8. Орден решили посвятить святому мученику Терентию, в честь местночтимого святого исповедника Терентия, который будет в ближайшее время реканонизирован и приведён к ряду общецерковного почитания в ипостаси раннехристианского святого мученика Терентия. Ребрендинг какой он есть.

Аркиму эти красивые слова как мёртвому припарка, потому что это пока что просто слова. Нельзя недооценивать Ватикан, там такие жуки сидят, что венецианским интриганам до них как до Китая раком. Деньги-то Папа возьмёт, а вот как оно дальше будет с исполнением обязательств – это другой вопрос. Биологический папа может и не кинет, а вот римский…

Арким с горечью подумал, что именно так разрушается плодотворное многовековое сотрудничество…

В честь закрепления сделки приор-настоятель выпил с папским легатом две бутылки креплёного вина, после чего отправился почивать.

Папского легата разместили в самых роскошных гостевых палатах. Арким сказал Жанне держаться поближе к его двери.

Из бесед кардинала Антония со своими замами, приехавшими вместе с ним, стало ясно, что ходом событий он доволен и успех Папы практически гарантирован. Ну, Папа тоже не дурак, отправлял кого надо. Антоний льёт елеем прямо в уши, приор-настоятель и шанса не имел в этом процессе относительно законного отъёма денег за весьма метафорические услуги.

Религиозных орденов-то навалом, одним больше, одним меньше, но мало таких, которые реально могут со временем собрать войско в десять тысяч братьев, надлежаще экипированных и подготовленных. И всё это будет в распоряжении Папы, а ему за это ещё и деньги заплатят.

Мастерская работа легата.

А потом факт о неслыханном богатстве ордена терентианцев станет общедоступным…

Арким уже прослеживал аллюзию на такой же орден, который тоже был очень богатым. И название его тоже начиналось на «Т».

Святой отец Франсуа своими действиями фактически поставил монастырь под угрозу существованию, просто пока ещё наивно считал, что Римскую Церковь всё ещё больше заботят вопросы веры, а не денег и власти.

Меч знал людей как никто другой, более того, он лучше всех понимал их. И прогнозы о будущем ордена, исходя из этих знаний, весьма неблагоприятны.

//Королевство Франция, монастырь исповедника Терентия, 19 августа 1427 года//

Бургундское войско не смело трогать папского легата, поэтому он, в компании пяти крепких повозок и отряда в четыре сотни боевых братьев, отправился в Рим.

Одноглазый Жан, командующий бургундцами, попросил переговоров.

Находящийся в тот день в благоприятном расположении духа приор-настоятель дал добро и встреча произошла прямо у ворот.

Этот фарс должен быть закончен, легат попросил как можно скорее избавиться от бургундцев, оставив в монастыре лист пергамента с пустыми строками для имён и папской печатью. Причиной необходимости скорого избавления от осады был тот факт, что в ближайшие месяцы прибудет несколько кардиналов для исполнения процедур по учреждению ордена.

Арким все эти дни был ворчлив и недоволен. У него отняли монастырь, приор-настоятель уже и забыл про какое-то там спасение Франции, его заботили перспективы стремительного карьерного взлёта от пусть и крайне могущественного, но приора-настоятеля, до магистра военно-религиозного ордена типа тамплиеров или госпитальеров. С надёжным источником дохода они могут переплюнуть эти два ордена вместе взятые в деле освобождения мира от магометанской угрозы.

«Совсем спёкся», – подумал Арким, наблюдая за едущим на белом коне пока ещё приором-настоятелем. – «Уже видит себя вершителем судеб мира»…

– Есть способ выйти из этого положения, – надменно поджав губу, произнёс отец Франсуа. – Все имеющиеся воины твоего воинства принимают постриг в монахи моего аббатства, а ты, маркграф Жан III, обязуешься передать всех своих сыновей, законных и незаконных, в обучение сюда же. Сам можешь возвращаться обратно в своё маркграфство. Каков размер твоего долга перед герцогом Бургундским?

Изнеможённый ранением и погаными условиями депрессивного осадного лагеря маркграф поднял недоуменный взгляд на священнослужителя.