– Так быстро? – Олег вскидывает брови и поворачивается корпусом в мою сторону. – И что нам делать в суде?

– Нужно подать документы…

– На развод? Я не дам его.

– Отлично, – я качаю головой, не веря в то, что он говорит.

Я чувствую взгляд мужа на себе, но не отвечаю ему тем же, устав от немых пререканий. И с каждым разом ему удается забраться глубже, еще чуть и я начну чувствовать его под кожей. В собственных мыслях… а ведь он был там хозяином столько лет! Я по-настоящему любила его и он знает об этом, и нащупывает нужные струны, когда наши глаза встречаются и на мгновение становятся бездонным эхом друг друга.

– Ты больше не смотришь на меня, – Олег замечает мое бегство и не считает нужным промолчать.

– Я не на экзамене, Олег, твои оценочки меня не трогают.

– Почему тогда хочешь уколоть? – он неожиданно понижает голос и начинает звучать ласково и вкрадчиво, да так, что можно подумать, что мы остались наедине. – Господи, Лесь, да посмотри на меня!

– Ты можешь не повышать голос больше десяти секунд? – отзывается Рома.

– Радуйся, ублюдок. Это твои последние дни, я заберу ее у тебя любой ценой.

– Не можешь, – сухо подытоживает Рома.

– Блять, это же ебанный анекдот… Ты себя в зеркале видел? Ты же не слепой, приятель, и понимаешь, что происходит.

Олег проводит четкую линию над столом, указывая то на себя, то на Рому.

– Она тебя моим именем не зовет? – Олег коротко смеется и делает последний глоток из чашки. – Знаешь, Лесь, будь он другим, я бы еще засомневался. Но это… Ты скучала по мне и завела чертового дублера. Только в нем нет никакой нужды теперь, потому что я вернулся.

Он поднимает с места и упирается указательным пальцем в стол.

– Я дома, маленькая, – добавляет муж. – Нам нужно поговорить без посторонних и всё решить. Между собой. Я не буду унижаться перед левым мужиком и раскрывать душу, да и ты видишь же меня.

Он вдруг перегибается через стол и стремительно приближается ко мне. Рома на инстинктах реагирует на его выпад и привстает, оттесняя его.

– Ты же видишь, как мне херово, – Олег не обращает на него никакого внимания и продолжает сверлить меня жадным взглядом над плечом Ромы. – Я приехал сразу, как смог. Я пытался раньше, рвался домой… Да на хуй!

Он затыкает сам себя, словно вспоминая о том самом левом мужике, и отшатывается в сторону. Я угадываю, что он хватается за остатки благоразумия и ищет безопасную дистанцию с соперником, чтобы не устроить кровавую драку, поддавшись полыхнувшим эмоциям.

– Ты реально охранник, – Олег кивает и мажет презрительным взглядом по силуэту Ромы. – Я тебя даже понимаю, таких баб не упускают.

Он кривится, как от физической боли, и разворачивается в следующее мгновение, чтобы уверенной походкой пройти через весь зал и скрыться за стеклянными дверьми. После него остается горькая тишина и странное ощущение, в котором я боюсь разобраться. Разложить произошедшее по полочкам и полюбоваться на порядок.

В голове гудят злые и уставшие фразы мужа, которые накладываются одна на другую и кажутся невыносимым хором. Я смотрю на Рому, чтобы выдохнуть, и замечаю, как напряженно он вглядывается в меня.

– Я в порядке, – успокаиваю его мягким тоном, который дается мне с трудом. – Я думала, что будет хуже.

– Я думал наоборот. Он одержим тобой, и он опасен, малышка.

Я кручу слова Ромы в голове, пока сижу в машине. Он снова за рулем и пытается растормошить меня, бросая реплики. Но я лишь киваю на его замечания и думаю о том, что Олег одержим мной.

Так сказал Рома.

Значит так выглядело со стороны?

Я бы не бросалась столь громкими словами, но меня не отпускает плохое предчувствие. А еще ощущение недоговоренности, потому что после встречи в моей голове больше вопросов, чем до нее. Мне не по себе от того, как выглядел Олег. Каким взвинченным и уставшим был, и как смачно вспыхивал резкими интонациями. Ловил больной кураж и говорил лишнее, от чего сам же страдал. Он вообще-то умеет держать себя в руках, нужно пробить не один слой защиты, чтобы докопаться до его нутра. Да, если это сделать, последует ослепительная вспышка агрессии и лютой силы, но это еще нужно постараться.

Очень сильно постараться и нарваться.

А тут он как будто был обнажен. Ослаблен и поэтому реагировал на малейший чужой выпад. Иногда собирался с силами и начинал расслабленно улыбаться, но чаще смотрел воспаленным взглядом и блуждал им по моему лицу, словно пытался сказать самое главное без слов.

Господи, он же искал отклик на моем лице… Подсказку, что я тоже сомневаюсь и только играю в злую решимость, чтобы проучить его. Он так смотрел, буквально проваливался в меня, пока Рома говорил, и мне мерещилось, что Олег даже становится ближе. Словно подвигается вплотную, а я начинаю чувствовать тепло его крепкого сильного тела.